Фурд кивнул, не удивившись.

— Что-нибудь еще?

— Как и в прошлый раз, наши зонды могут просканировать только поверхность. Судя по траектории, ее запустили в квадрате одиннадцать-пятнадцать-тринадцать. По нашим оценкам, там же должна быть и «Вера», если принять во внимание скорость Ее замедления.

Воцарилась пауза, пока команда обдумывала новые данные. Лицо Тахла, как обычно, было непроницаемым. Смитсон фыркнул и что-то забормотал о Цилиндрах, Овалоидах, Розовых конусах и Этой-Треклятой-Пирамиде. Кир неприятно захохотала. Фурд знал этот смех и не любил, от него она становилась уродливой.

— Мы опять не станем обращать внимания на объект? — рискнул предположить Смитсон.

— Да, — отозвался Фурд. — Не обращаем внимания. И мы же знаем, что он будет делать дальше, не так ли?

Пирамида проплыла мимо корабля так же, как они мимо ее большой родственницы в Поясе, и с той же самой четкостью. Она описала вокруг «Чарльза Мэнсона» правильный полукруг, столь выверенный, что в любой точке траектории находилась на одинаковом расстоянии от «аутсайдера». А затем устремилась к поверхности Гора 4. Пирамида вспыхнула, но не из-за трения в атмосфере — у планеты не было атмосферы, гравитация давно уничтожила ее, — объект сплющило в ничто, от него не осталось даже пятна. Это был последний раз, когда они видели Ее пирамиды или слышали о них.

— Тахл, и что это было?

— Коммандер, возможно, Она что-то вам говорила.

— Каанг, сколько до крайней точки орбиты?

— Семь часов, коммандер.

— Благодарю… Что-то говорила мне, Тахл?

— О том, как мы не обратили внимания на пирамиду в Поясе.

— Как вы думаете, а что Она говорит вам, Тахл?

— Коммандер?

— На борту только вы, — Фурд хотел сказать «только вы из всех нас», но вовремя спохватился, — можете знать, что Она такое.

На мостике уже давно воцарилась тишина, иначе сейчас на нем наступило бы абсолютное безмолвие. Тахл долго молчал, прежде чем ответить.

— Командир, я знаю лишь то, что о Ней написал Шрахр.

— Могут ли слова Шрахра…

— Повлиять на нашу миссию? Нет. А если и…

— А если и могут, вы ведь скажете мне об этом?

— Конечно, скажу, коммандер. Почему вы спрашиваете меня сейчас?

— Вы — шахранин, но при этом мой первый помощник. Заместитель командующего кораблем. Что важнее?

— Корабль, коммандер.

— Какой корабль?

— Этот, командир. Вы знаете, что я имел в виду «Чарльз Мэнсон». — Тахл не рассердился, но в его голосе слышалась укоризна.

«Почему я вдруг решил спросить его об этом?» подумал Фурд. А потом забормотали сирены, в этот раз по-другому. Разные сигналы для разных случаев. Вспыхнули дисплеи мониторов, погасшие с тех пор, как Она отключила двигатели. Фурд резко повернулся к экрану.

— Она здесь, командир, — мягко произнесла Каанг и увидела Ее.

Медленно, с явной осторожностью «Вера» поднялась над горизонтом Гора 4. По данным экрана, Ее координаты были 8-7-12. Примерно такого они и ожидали: довольно далеко от Гора 4, чтобы избежать гравитационного поля планеты, и недостаточно близко, чтобы Ее увидели снаряды. Экран без запроса применил фильтры и переключился на местное увеличение.

«Вера» походила на изящный серебристый треугольник, как «Чарльз Мэнсон», но с иными пропорциями. Ее длина была примерно на восемь процентов меньше, а максимальная ширина в области кормы — на одиннадцать.