С одной стороны коляски по-прежнему шла скала, с другой — теперь, когда туман развеялся, открылся вид на отвесный обрыв и чащу внизу: огромные деревья с изумрудно-серой листвой, густой настолько, что она больше походила на шерсть, отбрасывали темно-зеленые тени. Так как Фурд смотрел на них сверху, а сами исполины росли очень близко друг к другу, то было трудно оценить, какой они вышины и насколько далеко простирался лес, но обе цифры впечатляли размерами: около шести сотен футов и сотни миль соответственно.

Иногда в плотной лесной завесе зияла прореха, и Фурд замечал темные бурные реки или гранитные скалы; изредка мелькали другие замки. Все они были меньше Хришшихра, над ними вздымались немногочисленные и печальные столбы дыма. Хришшихр был единственным крупным замком вблизи от Блентпорта и низины, остальные располагались гораздо дальше, на высоких горных хребтах и своими размерами могли поспорить даже с пиками Ирширрхи. Люди редко поднимались туда. В низинах гуляли слухи, что где-то там, в горных лесах, растет дерево вышиной в тысячу футов.

Дорога по-прежнему пустовала, хоть какое-то движение должно было появиться только тогда, когда навстречу станут попадаться селения людей из Содружества. Возница — сквозь грязное переднее окно Фурд видел только его недовольную спину, покрытую ромбовидной чешуей, да плечи — шипел, ругался и хлестал кнутом упряжку.

— Тахл, — сказал коммандер, — вы не учли в расчетах, что нашу коляску тащат шесть химер, тогда как на нашем пути в Хришшихр их было четыре.

— Вы подразумеваете, коммандер, что это должно было повлиять на мою оценку времени? Но упряжка не свежая, в отличие от той, что привезла нас сюда. Вознице придется дать им отдохнуть и напоить их через час или два.

— О, — задумался Фурд.

Ритуалы. Тахл редко упускал случай вежливо посмеяться над коммандером, причем исключительно в частном порядке, не позволяя себе лишнего на людях или когда дело касалось действительно важных вопросов. Смитсон же не обращал внимания ни на кого и ни на что, пытаясь уязвить его когда и где хотел.

Фурд командовал одним из девяти самых смертоносных кораблей в Содружестве, его команда состояла из столь же необычных и опасных людей, и у всех них были свои ритуалы, которые они разыгрывали перед коммандером. Частенько экипаж произвольно менял правила на том анархическом основании, что произвольная смена правил — это само по себе правило. И Фурд обычно все им прощал, лишь бы добиться от них максимальной эффективности. К тому же пусть и коммандер, но он все равно оставался частью команды и в своей жизни совершил поступки столь же ужасные, как и его подчиненные. За исключением Тахла, разумеется. Насколько Фурд знал, Тахл не сделал ничего жуткого, по крайней мере по меркам шахранина; с точки зрения своего вида, он не был сумасшедшим или плохо приспособленным к обществу. Он просто окончил офицерские курсы с оценками, обеспечивающими ему место среди первых пяти процентов самых лучших выпускников, а потом попросил отправить его на «аутсайдер». И никогда не хотел ничего другого.

Департамент высоко ценит то, что у вас на службе состоит старший помощник-шахранин. Вы, скорее всего, много знаете про него, но мало про его вид. В Кодексе вашего корабля, как обычно, все изложено подробно, но, возможно, вы предпочтете уделить внимание этому краткому отчету.

В шахранах слились воедино черты млекопитающих и рептилий. Также в них присутствуют и другие элементы, пока еще мало изученные. Они размножаются неполовым путем, но культурно обусловленные предубеждения тем не менее вынуждают нас считать их особями мужского пола.

Они достаточно стройно сложены, но обладают невероятной физической силой; это самые смертоносные из всех разумных существ, известных Содружеству. Эволюция шахран происходила в постоянной конкуренции с другими, не менее выдающимися хищниками их родной планеты: с ангелами, кольцевиками, ромбомордниками и даже с ужасающими воздуходами.