— Знаю и все, — так она дала понять, что объяснений не будет.

Она говорила крайне мало. Была все время мрачной и сосредоточенной. Перестала реагировать на шутки и замечания Сэса, даже если они выходили за рамки дозволенного. Сэсу стало неинтересно тормошить ее, и он занялся мальчишкой. Они ехали с Рушалой на одном животном, он сажал ребенка впереди себя и заставлял рисовать. Он исполнил обещание и еще в городе приготовил для него новую доску. Рушала рисовал быстро и ловко все, что видел. Любой предмет, животных, его самого.

С его портретом вышел казус. Рушала изобразил Сэса и пообещал, что подарит ему изображение. Сэс усомнился. Чтобы нарисовать следующую картинку, нужно было стереть прежнюю. Рушалу его сомнения не смутили. Он схватил Сэса за рукав и без церемоний отодрал приличный кусок. Сэс наградил мальчишку солидным тумаком, но тот перед тем, как зареветь, успел приложить лоскут к доске, и злость Сэса прошла, как только он увидел отпечаток.

— Кто тебя научил? — спросил Сэс.

— Она, — кивнул Рушала в сторону Верданы.

— Так. Ну, ей-то рукава рвать все равно кому, ей можно. Но с другими ты такого не делай, — посоветовал Сэс.

Вердану привлекла их возня, она поинтересовалась, что происходит, и долго веселилась от выходки мальчика.

Скоро ей стало плохо. Боль в боку непрестанно беспокоила ее. Последний день они делали много привалов.

Рушала оказался запасливым и каждую остановку шарил по округе в поисках съедобных кореньев. Недостатка в них не было.

Ослабевшую Вердану уложили на пригорке, Рушала отправился за кореньями, а Сэс затеял осмотр раны. Он разматывал повязку, а Вердана тем временем трясла сосудик со снадобьем.

— Мало осталось. Только на сегодня. Завтра это зелье закончиться и мне станет хуже, — призналась она.

— Очень плохо? — поинтересовался Сэс.

— Нет. Терпимо.

— Где ты нашла отвар? Все не решался спросить.

— Отобрала у Балы. Это противоядие. Принимать его было поздно. Но я лишила его самого шансов на спасение.

— За этим ты напала на него. Я думал, что ты лишилась ума от натуги. Зачем ты порола его?

— Я смешала свою кровь и его. Я пустила в него тот яд, которым он отравил меня. А потом отобрала противоядие. Он сам мне его показал. Но я не мстить ходила. Это так, для успокоения моей ярости. Я не собиралась убивать его. Это возмездие.

— Весьма изощренное. Я бы назвал его изящным, если учесть те методы, какие ты выбирала для мести прежде, — усмехнулся Сэс. — Да. Нагло вломиться в дом к врагу, смешать с ним кровь. Я думал, ты за лампой пошла.

— За какой лампой?

— Ты искала лампу, помнишь? У двери. Лампа служила ключом к той странной комнатке, которая осталась от твоего дома.

Сэс вспомнил их уход, и память четко отразила картину, он был очень напряжен, поэтому все запомнил. Комнаты на пепелище не было.

Вердана заметила, что воспоминание озадачило Сэса.

— Да. Комнаты уже не было, — подтвердила она.

— Тогда я предположу совсем другое. Эти тетради, — Сэс заговорил осторожно. — Это они тебе были нужны. Ты вернулась за ними. Не нашла в первый раз. Не нашла у Балы. Поэтому вернулась еще раз?

— Умница. Тронешь тетради — убью. Без жалости.

— Они так ценны для тебя?

— Не для меня.