— Я плохо помню.

— Не мудрено при таком ранении. Ты отбила дневники Ахши. Помнишь?

— Смутно.

— Ты дралась с еще одним наблюдателем, из той группы, что ушла за тобой.

— На мне была кровь другого цвета, — вспомнила она. — Я дралась с землянином? Мне этого не простят.

— Только Виктория знала, что в роли Верданы выступаешь ты. Торну пришлось поделиться этой информацией. Она не сообщила своим, для нее жизнь брата оказалась важнее.

— А остальным?

— Им нужны были только его дневники.

— Они не собирались спасать Виктора?

— Даже попытки не сделали. Они думали, что безумец менее ценен, чем его открытие.

— Вериться с трудом, — усомнилась Эл. — Виктория хотела его спасти. Она не лгала, я бы почувствовала. Она привела группу к провалу.

— Возможно.

— Скользкая тема, вы с ними работали, вам виднее, а мне не хочется это обсуждать. Я вроде бы жизнью ни за что рисковала. За стопку тетрадей? Я чего-то не знаю? Кроме Виктории Орсеньев никому не был нужен?

— Ниточки от этого клубка у капитана.

— Эйсмут, вы подняли болезненный вопрос. Однажды я уже отказалась от контактов с вашей системой из-за подобных недомолвок.

— С такой формой работы ты будешь иметь дело постоянно. Если тебя зачислят действующей единицей спасательного корпуса, ответов на твои вопросы станет меньше.

— Вы советуете мне остаться наемником? — с недоумением спросила она.

— Так ты сохранишь более высокий статус и сможешь требовать объяснений. Извини, что развенчиваю твои иллюзии. Доверие тут велико, но и дисциплина куда выше, чем в Космофлоте, тут не принято задавать много вопросов, предполагается, что тот, кто дает задание досконально знает ситуацию. Я сутками не спал, пока ты была на планете, я вообще до сих пор не понимаю, зачем так было рисковать, но по статусу я не могу спросить у капитана о его мотивах. Они выше моего понимания, — признался Эйсмут. — Я только могу заявить, что твои действия вызывают у меня шок вперемежку с восторгом. В Космофлоте такому не учат. Ты в этом смысле самородок, Эл, как пошутил Торн. Но чтобы работать с тобой, мне потребуется самообладание больше того, какое я имею сейчас. Так что, не удивляйся, если мы не встретимся на следующем задании.

— А оно будет?

— Этот вопрос ты решишь с Торном.

— А вы? Не доверяете мне?

— Не могу судить. Это был первый раз. Спонтанно. Дико. Но успешно. А победителей не судят, как у вас там выражались в двадцатом веке.

— Победители сами себя судят, — перефразировала Эл. — Я не в восторге от результатов. Я хочу забыть этот кошмар.

— У тебя будет время. Освоишься. Наблюдатель из тебя не получиться, темперамент не тот, а спасатель выйдет замечательный, поверь мне как специалисту. — Эйсмут снова улыбнулся.

— Спасибо. Обнадеживает, — поблагодарила Эл.

Эйсмут стал серьезным. Эл почувствовала, что сейчас он скажет нечто важное.

— Эл, у тебя раньше не было мутаций в другие формы? — спросил он.

— Вы же знаете, что были. На Уэст.

— Не то. Та мутация к среде, к планете. Я имею в виду других существ?

— Нет.