— Да. Как я сама. Вам не нравилось мое дикое происхождение.

Эйсмут продолжал смеяться.

— Ты угадала. Пока ты пропадала на планете в роли Верданы, я не мог побороть беспокойство. Теперь повода для волнения нет. У меня масса другой работы.

— Вы лукавите, доктор, — Эл прищурилась. — В моей матрице остались фрагменты генокода Верданы, которые Геликсу не удалось изъять, и вам не удастся. Явное нарушение чистоты эксперимента. Вас должно волновать это обстоятельство. Вы решили не тревожить меня, раньше времени.

Улыбка Эйсмута стала грустной.

— Капитан предупреждал, что ты разбираешься в таких тонкостях. Где научилась?

— У меня хороший консультант на Земле.

— Надеюсь, у тебя хватит сообразительности, чтобы не выносить суть этого эксперимента за пределы корабля. С точки зрения наших с тобой соотечественников подобный эксперимент расценивается как преступление. Чем меньше людей поставлено в известность, тем меньше хлопот у тебя будет в последствии.

— Я догадываюсь. Если формальности оговорены, можем ли мы перейти к делу? — намекнула Эл.

— Безусловно. Я был суров в оценках, но я очень рад, что ты пришла. — И Эйсмут снова улыбнулся. — Тебе не сняться кошмары?

— Нет. Не снятся. Я повторяю ее моторику. Это сращивание?

— Это пройдет. Работа сознания. Рефлексы трудней всего забыть.

Эл хотела признаться, что едва не задушила Дмитрия, но передумала.

— Как это выглядело со стороны? Я была на нее похожа? — спросила Эл.

— Очень. Поразительно похожа. Из того, что я видел, меня смутил только твой эффектный бросок плаща у входа во дворец. Дальше, к сожалению, начались перебои со связью. Прочее мы знаем уже от Геликса, но я не успел просмотреть материалы полностью.

— Так вы не знали про ранение. Я посылала сообщение.

— Знала бы ты, что тут творилось. Я не видел Торна таким озабоченным. Вместо сообщения пришел набор шумов, расшифровать его не удавалось. Мы понятия не имели, что с тобой происходит. А то, как ты обнаружила наблюдателей и вовсе мистика какая-то

— Нет никакой мистики. Случай. А когда я смогу узнать произошло сращивание или нет?

— Я сейчас скажу, что никакого сращивания не было. Ты руководила Верданой.

— Это не так. Я отключалась. В моем сознании одно не вязалось с другим. Чисто интуитивно я знаю причину. Дело в ее гибели. Вы не дали мне информации.

Эйсмут посмотрел на Эл и закивал головой из стороны в сторону.

— Она не дает тебе покоя и теперь. Говорил же, не увлекайся. Ни один наблюдатель не получает информацию об обстоятельствах смерти прототипа, лишь словесные данные, чтобы в случае вопросов отрицать факт гибели и дать объяснение своему появлению. В твоем случае все вообще пошло вне схемы. Этот вопрос мучил тебя постоянно. У этого так называемого эксперимента масса подоплек, которые если кому известны полностью, так только Торну. Его вообще не интересовало спасение Ахши, ему было важно, как ты себя ведешь.

— Меня проверяли, — сделал она вывод.

— Не стану отрицать.

— Потому и за провал отвечать не придется.

— Эл. Галактис это не Космофлот. Тут каждый сам несет свое бремя и свою долю ответственности. У кого бы я не спросил из нашей команды, все единодушно считают, что ты спасла Ахши.

Эл изобразила удивление.

— Достаточно несложного теста, о котором ты и не узнала бы.

— Тогда почему меня не тестируют?

— Нам выгодно, чтобы Ахши исчез. Ни он, ни его записи не попадут на Землю. Торн тебя послал потому, что верил — ты будешь искать самого Виктора, а в искренность соплеменников он не верил.