Патриция нахмурилась и отвела золотистую прядь со лба. Она озадаченно посмотрела на своего друга.

— Что-нибудь случилось?

— Со мной-то ничего не случилось, — довольно раздраженно изрек Бен. — Я просто расстроен тем, что ты ничего мне не сказала. Друзья так не поступают. Я вообще ничего не узнал бы, если бы случайно не подслушал разговор твоей тети с моим отцом. Она сказала, что ты уезжаешь с другом. Что это за друг, о котором я слышу впервые?

Бен впервые разговаривал с ней на повышенных тонах, и Патриция почувствовала приступ досады. Она и так еле решилась уехать с Густавом на две недели. Еще не хватало, чтобы Бен демонстрировал ей свой характер.

— Что за друг? Мой бывший муж, хотя скорее — просто муж, ведь мы еще не разведены. Почему я тебе ничего не сказала? Я сама об этом узнала только два дня назад. Я собиралась послать тебе открытку, а если ты будешь хорошо себя вести, то и две. Говорят, на Великих озерах просто великолепные виды.

Впервые Бен был не в состоянии оценить ее юмор. Он был обижен до глубины души тем, что Патриция тайком уезжала куда-то с незнакомым ему мужчиной. Конечно, он сам очень скоро собирался жениться, это правда, но он втайне надеялся, что Патриция скрасит ему эти несколько последних месяцев перед свадьбой.

— Почему это ты решила ехать с мужчиной, который бессердечно бросил тебя? Я не знал, что ты с ним встречаешься.

Патриции пришлось напрячь все свои силы, чтобы оставаться внешне спокойной. Она посчитала про себя до десяти и закрыла крышку багажника. Потом неторопливо достала из футляра и надела темные очки — осенний день обещал быть очень солнечным. И только потом ответила:

— Это мое личное дело, Бен. Личное! Я не должна никому ничего объяснять.

Бен изобразил на лице смертельную обиду.

— Я-то думал, что мы друзья. Как ты не понимаешь, что ты мне и вправду дорога! А этому твоему мужу, неизвестно откуда взявшемуся, я ни на грош не доверяю. Если он тебя обидит чем-то, ему придется иметь дело со мной!

— О, Бен!

Патриция рассмеялась от всей души. Она вовсе не ожидала, что Бен займет непривычную ей позицию сильного мужчины — защитника и опекуна слабых женщин. Она искренне его обняла и даже смахнула слезинку с глаз.

— Какой ты милый! Что бы я без тебя делала? Ты очень помог мне в этот трудный период. Без тебя я просто свихнулась бы.

Бен нежно поцеловал подружку в лоб и погладил ее хрупкую спину. Никто из них не заметил, как высокий брюнет в черных брюках и ветровке подошел к машине. Он торопливо поставил два кожаных чемодана с монограммами на тротуар и подозрительно посмотрел на обнявшуюся парочку.

Бен первым заметил Густава, а Патриция, почувствовав, как Бен от нее отстранился, игриво толкнула его в бок.

— Ты так легко от меня не избавишься, и не надейся! — шутливо заметила она.

— Патриция, хотел бы тебе напомнить, что мы должны успеть на самолет.

При звуке холодного голоса Густава, Патриция резко отшатнулась от Бена и повернулась к мужу. На ее обычно бледных щеках красовался лихорадочный румянец.

— Густав? А я и не слышала, как ты подошел…

— Что и немудрено, — процедил сквозь зубы Густав, меряя Бена ненавидящим взглядом.

Щека Густава нервно задергалась. Не нужно было принадлежать к разведывательному управлению, чтобы понять, что он был раздражен. И не просто раздражен, а вне себя от злости.

Незаметно вытирая о джинсы внезапно вспотевшие ладони, Патриция поторопилась предложить:

— Разрешите вас познакомить.