Из тумана появилась Магда. Она несла одеяло, миску дымящегося жаркого и кувшин с водой. Женщина быстро набросила теплую шерстяную накидку на Рикку и сунула ей в руку ложку.

— Поешьте, моя госпожа. Я скоро приду снова, и вам будет дана возможность справить нужду.

Рикка была настолько удивлена, что сказала первое, что ей пришло в голову:

— Спасибо, но ты не должна этого делать. Я не хочу, чтобы у тебя были неприятности.

Магда выпрямилась, на ее лице отразилось беспокойство. Поколебавшись, она сказала:

— Об этом вы не беспокойтесь, моя госпожа. И ушла, растворившись в тумане.

Рикка вздохнула. Похоже, один друг у нее есть. И на том спасибо. Еда не шла в рот. Даже ароматное жаркое, принесенное Магдой, ее не соблазнило. Она отставила миску и поплотнее закуталась в одеяло.

«Проклятие, все-таки нужно поесть, чтобы согреться. Неизвестно, сколько это может продлиться».

Дракон был близок к тому, чтобы снова послать Магду к Рикке, но затем передумал. Кухарка четко выполнила его указания. Он находился поблизости, в укрытии возле конюшни, откуда ему был виден столб наказаний. Вид Рикки, привязанной к столбу, вызывал у него душевную боль, даже если она и в самом деле была виновна… Нет, он не верит в это.

Тяжело вздохнув, Дракон прижался к стене конюшни. Внутри тихонько заржали Грэни и Слейпнир, очевидно, почувствовавшие, насколько несчастен их хозяин. К вечеру туман начал редеть. Дракон снова удостоверился, что надежно скрыт, и продолжил наблюдение. Как он и велел, к Рикке нова, подошла Магда и на короткое время увела ее. По возвращении она снова связала Рикке руки, хотя ей, по всей видимости, это делать страшно не хотелось. Людей возле столба наказаний не было. Либо они почувствовали, что ярлу будет неприятно, если они станут глазеть на его жену, либо им тяжело видеть женщину, которую они успели полюбить, в подобной ситуации. Даже часовые на башнях повернулись спиной ко двору.

Сумерки сгустились и уступили место ночи. Дракон потянулся, чтобы размяться. Его люди, должно быть, думают, что он сейчас находится в своем доме и размышляет о предательстве жены. Он рассчитывал, что тот человек, который замыслил недоброе против жены, если таковой на самом деле существует, вскоре объявится. Она была связана и совершенно беспомощна. Трудно не воспользоваться подобной возможностью.

У Дракона заныло под ложечкой. Он и в самой бредовой фантазии не мог вообразить, что будет использовать Рикку в качестве приманки. Снова и снова он пытался убедить себя в том, что ей ничто не угрожает. Он мгновенно увидит каждого, кто появится во дворе. А увидев…

Викинг продолжал наблюдение. Луна была высоко в небе, когда внезапно Рикка пошевелилась. Она удивилась тому, что сумела заснуть. Она даже предположить не могла, что такое возможно. Но усталость взяла свое. При этом Рикка увидела, что теперь на ней уже не одно одеяло. Очевидно, Магда снова приходила.

Ей снился Дракон, он был с ней. Жестокий, дурацкий сон. Лучше вообще не спать, чем предаваться подобным фантазиям.

Во дворе было тихо. Его освещала полная луна. Рикка услышала легкий шум над головой. Пролетела сова.

Так красиво… и так обманчиво. Судьбой ей было дано поселиться в этой сказке — и тут же все было отнято. Уж лучше бы она разбилась, когда упала со скалы.

О нет, так нельзя! Жизнь — это Божий дар, какие бы лишения она ни приносила.

Рикка пошевелила руками, потрогала узел на запястья. Он был довольно свободный. Чуть-чуть усилий — и она может освободиться.

И что потом? Опять бежать? Рикка подавила горький смешок. Бежать некуда. Как ни странно, она не испытывала страха.

Это было удивительно. Много лет она страдала от ночных кошмаров, причиной которых было насилие со стороны викингов.