— Она была очень близка к этому, — тихо сказала Криста. Хоук обнял жену и привлек к себе. Супруги повернулись к Рикке.

Она сделала глубокий вдох, чтобы успокоиться. Никогда раньше Рикка не ощущала на себе такого пресса отрицательных эмоций и злобы, и дай Бог, чтобы не ощущала впредь.

— Дора безумна, — сказала она. — Мне никогда раньше не приходилось пытаться отличить правду ото лжи у сумасшедшего. Но когда она говорила о своем отце, о том, что он не мог любить больше никого, кроме ее матери, она искренне верила в это, и это дало мне возможность оценить остальное. Дора лгала, когда говорила, что не помнит того, что причинила Кристе. Проблема в том, что она так и не ответила на вопрос вашего величества о том, кто виновен в случившемся — она или отец Элберт.

— Верно, не ответила, — устало сказал Альфред. — Я могу напомнить ей об этом, даже подвергнуть пытке. Но что это нам даст?

— Дора настолько пропитана ненавистью и гневом, что я сомневаюсь, способна ли она испытывать какие-нибудь чувства и даже боль, — заметила Кимбра и передернула плечами.

— Кроме того, — добавила Рикка, — я знаю, что отец Элберт говорит правду. Он действительно был в ее руках игрушкой. Он боится ее.

Альфред был настроен скептически, как и другие мужчины.

— Может, он всего лишь искусный лжец.

— Нет, — тихо возразила Рикка, — это не так. Король немного помолчал и спросил:

— Ваш отец мог бы воспользоваться услугами такой женщины, как Дора?

— Не знаю, — призналась Рикка. — Он презирает всех женщин. Я даже сомневаюсь, что ему может прийти в голову такая мысль: вовлечь женщину в какое-то дело не в его правилах. Но возможно, я ошибаюсь. Дора придерживается таких взглядов и вполне способна выполнять его волю. Может, по этой причине он не стал обращать внимания на то, что она женщина.

— Нам не дано этого узнать, — с сожалением сказал Альфред. Он посмотрел на Дракона. — А без этого я не могу привлечь Вулскрофта к суду.

Вулф придвинулся к брату, положил руку ему на плечо:

— Спокойно…

— Спокойно? Как я могу быть спокойным, если мужчина, который стремится убить мою жену, останется на свободе? — Повернувшись к королю, разгневанный лорд Лансенд заявил: — Не думайте, ваше величество, что союз между нами означает, будто норвежцы будут страдать от рук саксов и не будут думать о компенсации. Клянусь Одином, этому не бывать!

— Боже упаси, чтобы я этого хотел! — воскликнул Альфред. — Но какая польза будет союзу, если меня свергнут с трона лорды, которые сочтут, что один из них умер по прихоти викинга?

Двое мужчин смотрели друг на друга, глаза их сверкали. Рикка почувствовала, что может разразиться беда.

— Нас ввергла в это Дора, — воскликнула она, — и, возможно, мой отец. Будем благоразумны и не станем жертвами их замысла. — Она в отчаянии повернулась к мужу и взмолилась: — Мой господин, я люблю тебя всем сердцем! Каждый миг пребывания с тобой мне дорог, но я готова этим пожертвовать, если это приведет к миру между народами. Ничто другое не может иметь большего значения.

Дракон ничего не ответил. Он как-то странно смотрел на жену. О других она не думала. В этот момент для нее существовал только он. Ей казалось, что она теряет опору, но в этот раз не падает, как тогда со скалы, а взлетает и парит.

— Что ты сказала? — переспросил викинг.

— Лишь то, что нет ничего важнее мира между нашими народами! Я прекрасно понимаю твою злость.