Гарет ответил на последнее замечание с подобающей случаю ленивой улыбкой:

– Я ни о чем не сожалею, Сеймур. Осмелюсь заметить, что она вполне довольна мною как мужем, а я вполне доволен ею как женой. – Он привлек к себе Джиллиан: – Пожалуй, вам самому не мешает подыскать себе такую женщину, как она.

Джиллиан тут же словно ощетинилась. Была ли она довольна им как мужем? Что ж, вполне возможно, но… С тонкой улыбкой на губах Гарет поклонился:

– Я желаю вам обоим спокойной ночи, господа. Увидимся утром.

С этими словами он почти силой увлек за собой Джиллиан в спальню, остановившись лишь для того, чтобы поставить у дверей Сеймура двух часовых. Едва оказавшись в комнате, Джиллиан приподняла брови:

– Часовые, милорд? И к тому же двое? Неужели вы ему не доверяете?

– Нет, – отрезал Гарет, окинув ее хмурым взглядом с ног до головы. – Он не причинил тебе вреда?

– Ах, наконец-то ему пришло в голову спросить меня об этом! Какое это имеет значение, если завтра утром ты все равно уезжаешь вместе с ним?

Глаза его прищурились.

– Отвечай мне, Джиллиан.

– Нет. – Теперь настала ее очередь быть с ним резкой.

Сложив руки на широкой груди, он снова окинул ее долгим испытующим взглядом.

– Ты проводишь меня завтра утром?

– Провожать тебя? Вместе с людьми короля? – В ее голосе звенел горький упрек, который она не в силах была скрыть. Без единого слова Гарет развернул ее лицом к себе.

– Думаешь, я заодно с королем? – спросил он, не скрывая своего неудовольствия.

– Не думаю, а знаю! Ты один из них, как о том и говорил Сеймур! Не далее как завтра утром ты поедешь под его знаменами…

– А чего еще ты от меня хочешь? Чтобы я ответил ему отказом, а потом он обрушил свой гнев на нас обоих?

– Да, пожалуй, в твоих словах есть смысл, – вынужденно согласилась Джиллиан. – И тем не менее я невольно задаюсь вопросом, не останешься ли ты навсегда его покорным слугой. – В глубине души она понимала, что это несправедливый упрек, однако ничего не могла с собой поделать. – Похоже, что ты, как и Сеймур с Ковингтоном, не более чем один из королевских при…

– Не говори так, – процедил Гарет сквозь зубы. – Ради всего святого, Джиллиан, не смей…

Однако она посмела.

– Да! – набросилась она на него, забыв об осторожности. – Ты один из королевских…

Тут его губы обрушились на нее. Жаркие, требовательные, они заглушили обидные слова, готовые сорваться с языка. Она почувствовала себя совершенно невесомой, когда его сильные руки подхватили ее и перенесли на постель. Его тяжелое тело последовало за ее собственным. Джиллиан отвернула голову в сторону и тихо охнула, когда его губы скользнули вниз по ее изящной шее, задержавшись на миг возле пульсирующей жилки. Затем Гарет снова приник к ее губам, требуя с присущей ему властностью и настойчивостью поцелуя, в котором она уже готова была ему отказать, и поцелуй этот оказался таким всепоглощающим, что у Джиллиан вырвался стон отчаяния. И почему с ним всегда было так? Ему стоило только прикоснуться к ней, чтобы полностью подчинить себе, заставив весь мир вокруг нее раствориться в небытии, и разжечь в ней огонь страсти, который распространялся по ее жилам, подобно лесному пожару. И он сам это знал… да, знал! Ибо лишь когда ее губы затрепетали в ответ под его собственными, он наконец приподнял голову и посмотрел горящими от возбуждения глазами.