Несколько шагов – и он оказался рядом с постелью. Лицо его было бесстрастно. Он посмотрел на нее сверху вниз.

– Я должен ехать, – только и мог сказать он.

Как показалось Джиллиан, ему не терпелось пуститься в путь. На нее навалилась тоска. Свинцовая тяжесть сдавила грудь, горечь растекалась по жилам, словно медленно действующий яд. Если бы в этой самой постели перед ним лежала Селеста, неужели он бы повел себя столь же равнодушно и бесстрастно? О нет! Он бы крепко прижал ее к себе и постарался задержать свой отъезд, насколько возможно. Даже воздух, наполнявший ее легкие, причинял ей нестерпимые муки.

– Что ж, тогда уезжай! – крикнула она. – Король давно тебя ждет.

И отвернулась, уткнувшись в подушку.

Лицо Гарета помрачнело, и он негромко выругался:

– Черт возьми, Джиллиан!

Он взял ее за подбородок и заглянул в глаза. Джиллиан попыталась ударить его по руке, однако он не собирался ее отпускать. Только желваки на щеках и огонь в глазах выдавали его гнев. В горле у нее обжигающим комком встали слезы – слезы, готовые брызнуть. Она поспешно заморгала, боясь, что он увидит их.

Он находился так близко, что она ощущала тепло его тела, еще недавно согревавшего ее. Как же ей хотелось обнять его и прильнуть к груди, умоляя остаться!

– Уезжай, – с трудом выдавила Джиллиан. – Умоляю тебя, Гарет, уезжай поскорее!

Странное выражение появилось в его глазах – этому она не могла подобрать названия. Меховые покрывала были отброшены в сторону, его губы обожгли ее, словно клеймом… и на прощание один короткий поцелуй на гладкой поверхности ее живота.

– Береги себя… и моего ребенка.

Затем раздался звон шпор, стук каблуков, щелчок задвижки на двери… и затем все стихло.

Это оказалось выше ее сил. Сердце ее сжалось от боли и отчаяния. Что она наделала? Горячая слеза скользнула вниз по щеке, и Джиллиан вдруг разрыдалась горько и безутешно.

Слишком поздно она пожалела о своем безрассудстве и о своей глупой гордости. Натянув на себя платье, не обращая внимания на растрепанные волосы и изумленные взоры встречных, она поспешила во двор замка.

Увы, мужа там уже не было.

Глава 20

– Как по-твоему, Гарет любил Селесту? – спросила Джиллиан у Линетт спустя несколько недель после отъезда Гарета, сидя вместе с ней на скамье у окна спальни. Этот вопрос все время был у Джиллиан на уме…

как и сам Гарет все время был у нее на уме. Она отложила вышивание в сторону и внимательнее присмотрелась к горничной.

Линетт смутилась. Джиллиан заметила в ее широко раскрытых карих глазах легкую настороженность.

– Миледи, – ответила девушка застенчиво после некоторого колебания, – не лучше ли вам спросить об этом его светлость?

Джиллиан сложила руки на коленях.

– Его здесь нет, Линетт. Кроме того, он не помнит своих чувств к ней. – Ей не оставалось ничего другого, как только честно признаться во всем горничной. – Но ты ведь знаешь, не правда ли, Линетт?

Девушка в замешательстве поджала губы. Джиллиан положила ей руку на плечо.

– Пожалуйста, будь со мной откровенна, Линетт. Я должна это знать.

– Да, – ответила Линетт медленно. – Он любил ее, и она тоже любила его.

Голос Джиллиан звучал едва слышно:

– И что, эта любовь возникла до или после свадьбы? Глаза Линетт округлились.