|
Ввиду столь важных событий Дидерих забыл о коликах, остановился и, вызывающе щелкнув каблуками, отвесил поклон бургомистру. Тот приосанился, оставил своих дам и протянул Дидериху руку. - Милейший доктор Геслинг, очень рад! Прекрасный бал, не правда ли? Но Дидерих, видимо, не склонен был поддаваться на эту пустопорожнюю приветливость, столь свойственную бургомистру. Он выпрямился - грозный, как рок... Испепеляющее око... - Господин бургомистр, чувствую себя не вправе скрывать от вас некоторые факты, которые... - Которые? - повторил, бледнея, доктор Шеффельвейс. - Которые имеют место, - жестко отчеканил Дидерих. Бургомистр молил о снисхождении. - Мне уже все известно... Вы имеете в виду эту злополучную историю с нашим всеми уважаемым... Я хотел сказать - грязные делишки старика Бука? - шепнул он на ухо Дидериху. Тот не шелохнулся. - Вам не следует обманывать себя, господин бургомистр. Я подразумеваю вас лично. - Молодой человек, я все же просил бы вас... - К вашим услугам, господин бургомистр! Доктор Шеффельвейс ошибался, если думал, что эту горькую чашу легче отвратить протестом, чем мольбой! Он был в руках у Дидериха. Зеркальная галерея опустела. Обе дамы бургомистра затерялись в сутолоке у входа в зал. - Бук и компания стараются нанести контрудар, - сухо произнес Дидерих. - Они разоблачены и мстят. - Мне? - Бургомистр подскочил. - Поклеп. Повторяю: на вас возведен гнусный поклеп. Ни один человек этим измышлениям не поверит, но в наше время - время политических схваток... Он не договорил, лишь пожал плечами. Доктор Шеффельвейс ссутулился. Он хотел посмотреть Дидериху в лицо, но взгляд его скользнул мимо. Дидерих заговорил голосом самого правосудия: - Господин бургомистр! Вы, надеюсь, помните наш разговор у вас дома в присутствии асессора Ядассона. Уже тогда я предупреждал вас, что в нашем городе возьмет верх дух нового времени. Демократическое слюнтяйство отжило свой век! Нынче требуется непримиримый национализм. Я вас предупреждал! - Мысленно я всегда был на вашей стороне, дорогой друг, - оправдывался доктор Шеффельвейс, - тем более что я пламеннейший приверженец его величества. Наш несравненный молодой кайзер столь оригинальный мыслитель... весь порыв и действие... и... - Личность исключительная, - строго закончил Дидерих. - Исключительная... - повторил бургомистр. - Но мое положение обязывает меня считаться и с одной стороной, и с другой стороной, поэтому я и сейчас могу вам лишь повторить: создайте новые факты. - А мой процесс? Я сразил врагов его величества. - Я вам препятствий не чинил. И даже поздравил вас. - Мне ничего об этом не известно. - По крайней мере - в душе. - Нынче, господин бургомистр, необходимо открыто становиться на ту или на другую сторону. Его величество изволил сам сказать: кто не за меня, тот против меня! Пора нам наконец очнуться от спячки и самим разгромить бунтарские элементы... Шеффельвейс потупился. Зато Дидерих принял позу повелителя. - А что делает бургомистр? - воскликнул он, и вопрос этот так долго звенел в грозной тишине, что доктор Шеффельвейс решился наконец взглянуть на Дидериха, Ответить он так и не смог. Весь вид Дидериха: глаза, мечущие молнии, всклокоченные белобрысые волосы, одутловатое лицо - так подействовал на бургомистра, что у него язык отнялся. |
