|
Второе, вероятно, достанется свободомыслящим. Если вы хотите свалить их, вам без нас не обойтись. - Это-то я понимаю, - сказал Дидерих. - Правда, поддержка старика Бука мне обеспечена. Но, по всей вероятности, не все его единомышленники настолько наивны, чтобы голосовать за меня, если я пойду по списку свободомыслящих. Вернее будет и с вами вступить в соглашение. - Я уже представляю себе, как это сделать, - сказал Наполеон. - Давно, знаете ли, я слежу за вами и думаю, когда же это господин доктор вступит на политическую арену? Не пора ли? - Наполеон пускал в воздух колечки сигарного дыма, так уверенно он себя чувствовал. - Ваш процесс, господин доктор, а потом эта штука с ферейном ветеранов и прочее, все это хорошая реклама. Но для политического деятеля важно только одно - сколько голосов он соберет. Наполеон делился с Дидерихом своим богатым опытом! Когда он заговорил о "националистическом балагане", Дидерих было вскинулся, но Наполеон быстро поставил его на место. - Чего вы хотите? Мы в нашей партии питаем к национал-балаганщикам самые уважительные чувства. С вами куда лучше делать дела, чем со свободомыслящими. От буржуазной демократии скоро останутся рожки да ножки. - А мы и те выкинем на свалку! - воскликнул Дидерих. Союзники рассмеялись от удовольствия. Дидерих достал бутылку пива. - Од-на-ко, - раздельно произнес социал-демократ и выложил свое условие: - Город должен помочь нашей партии построить дом профессиональных союзов. - И вы осмеливаетесь требовать это от националиста?! - взвился Дидерих. - Если мы этого националиста не поддержим, какой ему прок от национализма? - хладнокровно и насмешливо ответил его собеседник. Как ни ерепенился Дидерих, как ни молил о пощаде, ему все же пришлось выдать письменное обязательство в том, что он не только сам проголосует за постройку дома профессиональных союзов, но и обработает в этом направлении своих единомышленников. Расписавшись, он сразу же грубо объявил, что разговор окончен, и выхватил из рук Наполеона бутылку с пивом. Но механик только подмигнул ему. Пусть господин доктор радуется, что ведет переговоры с ним, Наполеоном Фишером, а не с хозяином партийного кабачка Рилле. Этот Рилле выдвигает свою кандидатуру, и уж он бы на такой сговор не пошел. А в партии мнения разделились; таким образом, в интересах Дидериха поддержать кандидатуру Фишера через газеты, на которые он имеет влияние. - Вы, господин доктор, пожалуй, спасибо не скажете, если посторонние люди, как Рилле, например, попробуют сунуть нос в ваши делишки. Мы с вами - дело другое. Нам не впервой вместе хоронить концы. С этими словами он ушел, оставив Дидериха наедине со своими чувствами. "Нам не впервой вместе хоронить концы!" - повторил он про себя и весь затрясся от страха, который сменяли приступы гнева. И такое посмел сказать ему этот пес, его собственный кули, которого он в любой момент может выставить на улицу! Нет, честно говоря - не может, ведь они вместе хоронили концы. Голландер! Изувеченная работница! Одна тайна влечет за собой другую. Теперь Дидерих и его рабочий связаны друг с другом не только на фабрике, но и в политике. Уж лучше бы связаться с кабатчиком Рилле. Однако тогда возникает опасность, что Наполеон в отместку разгласит все их махинации. Дидерих понимал, что он вынужден помочь Фишеру устранить с его пути Рилле. - Но мы еще поговорим с тобой! - И Дидерих потряс поднятым к потолку кулаком. - Пусть через десять лет, но я с тобой рассчитаюсь! Теперь следовало нанести визит старику Буку и почтительно выслушать весь тот добродетельный и сентиментальный вздор, которым он его попотчует. |
