Я реинкарнатор. У меня в душе странная печать, которая ограждает от меня память всех моих предыдущих жизней, кроме последних двух. Ещё более странный мужик, который оказывается сам Вечным, тем более не абы каким. Наша схожесть — от внешности до характера и привычек. Что самое логичное просится на ум?

Он — это я. Просто мы разные концы жизненного пути одной личности — от Рогарда, с которого всё началось, до Аристарха, на котором такими темпами всё закончится…

И как только осознание этого простого факта пронзило меня, как вспышка молнии, губы на моей летящей в бездну отдельно от всего остального голове скривила кривая усмешка.

Я вспомнил всё. И вернул всё, чем обладал. Что там говорила Айравата? Ей нужен тот, кто сможет прикрыть её на время ритуала? Будет ей прикрытие… А пока пора прибегнуть к настоящему, подлинному чародейству Вечных:

— Реверс Времени!

Глава 31

— Реверс Времени!

Слова, негромко произнесённые всего одним человеком, прокатились незримой, всеохватной волной, облетев всю планету в один кратчайший миг. И после того, как их властное эхо шагнуло в какофонию гремящих всюду бурь сражения Судного Дня, мир раз и навсегда разделился на «до» и «после».

Осознать то, что происходило сейчас и здесь, не в силах были даже самые могущественные, самые умелые из чародеев. На их глазах возвращались к жизни те, кто погиб часы назад — в том числе и те, чьё воскрешение было уже даже теоретически невозможно. Те, чьи души уже стали добычей демонов…

В глубине той бездны, что поглотила тело Пепла, мрак словно стал ещё более густым. Хельга, Петры и Ярослава в этот миг, целые и невредимые, замерли, в изумлении оглядываясь — они ясно помнили, что только что были убиты окончательно и бесповоротно, сокрушённые магией непредставимой для них силы… А теперь спокойно сидели под куполом чар, природу которых они даже осознать были не в силах — но отчётливо ощущали, что пробить эту преграду не в силах ничто из того, что они хотя бы теоретически могли бы себе представить.

А в нескольких десятках километров Айравата, окончательно отбросившая попытки соответствовать своей нынешней реинкарнации, Николаю Третьему, и стремительно возвращающая себе всю полноту своего могущества Вечной, безумно расхохоталась, не обращая внимания на троицу своих противников — высоких, прекрасных мужчин, у каждого из которых за спиной торчало по две пары огромных белоснежных крыльев. Херувимы, могучие воины Эдема, офицеры Войска Небесного, каждый из которых в силах превосходил рядовых Вечных, замерли, впервые за многие эоны ощущая позабытое уже чувство. Очень неприятное, так знакомое всем, кто ходит по земле и проживает в смертной юдоли чувство — страх…

Там, в яме, оставшейся после удара нескольких стоккимов, происходило нечто такое, чего быть просто не могло. Там стремительно уплотнялась, наливаясь могуществом и преобразуясь, аура того, кого они поначалу не восприняли как помеху, посчитав рядовой посредственностью, одним из слуг их цели — настоящей Вечной. Для них Великие Маги не сильно отличались от каких-нибудь Высших или даже Архимагов — ведь каждый из них был выше Абсолютов.

— А-ха-ха-ха-ха! — в звуках голоса Айраваты чувствовались нотки истеричного безумия. — Наконец! Наконец! Что, страшно, крылатые мартышки⁈ Правильно, бойтесь!

— Это всего лишь дополнительная помеха, — сурово сдвинул идеальные брови предводитель троицы. — Исход останется прежним…

— В Вечной Империи на вершине стояли Вечные, — прервала его Айравата, чей голос, разносимый Силой Души, сейчас слышали все на многие сотни километров вокруг. — Но Вечные тоже не были равны меж собой. Империя выделяла три основных рода деятельности, три Пути — Созидание, Возрождение и Войну, или Разрушение.