И в этот миг истинно бессмертные повелители Ойкумены ощутили то, чего не чувствовали никогда и нигде — страх. Липкий, холодный страх перед тем, кто родился ничтожным, но сам, своими руками сотворил себя, такого, каким он есть, того, кто стал угрозой более страшной, чем далёкий и предсказанный в самый первый день бытия Конец Времён — ибо он стал его провозвестником лично для них.

Дариэль, чьи крылья изрядно поредели, и Король Инферно, потерявший треть своей свиты, замерли по разные стороны от него. Они впервые осознали: перед ними не просто один из Вечных. Перед ними стоял тот, кто сделал саму сущность смертного бытия собственным оружием — и его не остановит никакой риск, никакая опасность. Не заставит дрогнуть цена, не испугают последствия его действий и решений, призывы к разуму и логике, которые подвели в своё время род людской, не заставят усомниться в выбранном пути.

То, что забывали великие Вечные, обретая свою Вечность — способность плюнуть на всё и вся, сжигая себя в пламени ярости, кладя на алтарь своих целей и идей самое своё бессмертное естество… Качества, которыми смертные отличались от истинно бессмертных, непреклонная решимость, воля к мортальности во имя того, во что веришь, качества, которыми так пугали на своей заре армии Вечных и о которых они позабыли к своему закату — он воплощал в себе всё это. И это делало его страшнейшим из всех врагов Небес и Преисподней.

Битва не закончилась. Она только переходила в ту стадию, где ангелы, демоны и боги начинают бояться за свою жизнь. Безумие багровой приливной волной захлестнуло разум Вечного, и Кровавая Тамра, багровый плащ Верховного Воителя вспыхнул миллиардами алых молний — выжигая его жизнь и кровь в бесчисленных моментах времени, дабы отдать здесь и сейчас. Ведь слова о жертве былым и грядущим совсем не были пустым звуком…

Ради одного призрачного шанса для своего народа, для Вечных, людей и всех прочих смертных Рогард Защитник отдал Реке Времени всё и вся — и та не могла не откликнуться столь самоотверженному своему сыну, закрывая глаза на всё, что делал бунтарь, восставший против естественного порядка вещей.

Впервые кто-то столь нагло попирал Высший Закон Творца — попирал и не был немедленно им наказан. И это пугало властителей Сущего более всего — ведь они видели то, чего не мог видеть никто. Видели, как потоки Времени мягко обнимают впавшего в последний, предсмертный гнев своего буйного сына, защищая от возмездия самого Создателя. Вечность заступалась за Рогарда — и это пугало его врагов до ужаса, до судорог.

Армады ангелов, демонов и богов бросили додавливать защиту жалкой голубой планетки. Сейчас перед ними был куда более грозный враг — а с этими ничтожествами и их странными кривляниями на тему какого-то недоритуала можно было разобраться и позже. Либо так, либо эта тварь их разгромит по частям!

Король Инферно издал утробный рык, который передался через саму структуру вакуума вибрацией элементарных частиц. Потеря Князей не просто ослабила его легион — она превратила его ярость в концентрированное безумие. Повелитель мрачных бездн Инферно первым совладал со страхом, обуздал его — и прибег к столь излюбленному оружию его вида. Ответному гневу, тёмному, злому бешенству, яростной жажде крови и разрушения — не ради какой-то высокой цели, а ради самого процесса!

— Ты мнишь себя хозяином основ бытия? — Король вскинул когтистую руку, и пространство вокруг него начало наливаться тяжёлым, багровым маревом. — Познай то, что удерживает этот мир от распада, и то, что его уничтожит!

Сильное ядерное взаимодействие.

Алорнир Мучитель ударил по площади. Он не пытался попасть в Рогарда — он изменил константу связей в радиусе десяти километров. Астероиды, осколки планет Солнечной Системы, что они разрушили, пока вылетали из её пределов, оставив лишь Землю и Меркурий, звёздная пыль и даже разреженный газ мгновенно начали схлопываться, стремясь к состоянию кварк-глюонной плазмы.