Не сговариваясь, оба одновременно ударили по едва дышащему, обессиленному врагу чарами — и тут случилось нечто, не вписывающееся ни в какие рамки даже для них…

— И все? — раздался хриплый, злой голос с той стороны. — Все, что вы можете, парочка импотентов⁈ Вся ваша сила и мощь⁈ Всё, чем вы пытаетесь пугать меня и моих воинов⁈

Оба чародея невольно замерли. Ответ от побежденного, казалось бы, чародея вообще не предполагался, но он прозвучал — и прозвучал всерьез, так, что, никто даже не усомнился, что все вновь зависло в неустойчивом равновесии…

Багровый пузырь окружил воина, вызывая тревогу у обоих Великих, но прежде, чем они успели что-то ответить, русский князь взмахнул сломанной рукой и кости с жутким, ужасным хрустом встали на место. Рваная плоть зажила, мигом срастаясь, да и кости с сухожилиями, венами, мышцами и прочим тоже заживали…

Удары копья, наносимые из последних сил, не могли нанести серьезный урон, да и чары едва стоящего прямо Великого Мага, что уже почти лишился одной из рук, тоже не должны были представлять из себя что-то серьезное.

Но тем не менее рывок чародея на противников и взмах копья заставил врагов перейти к защите. Сабля шехзаде мелькнула в ответном высверке и столкнулась с копьём, во все стороны брызнуло пламя и молнии, но удар меча испанца, пробивший доспех и отшвырнувший чародея далеко вниз и в сторону, заставил его прибегнуть к иным чарам и способам…

* * *

Последний удар стоил мне действительно всех сил. И могу без ложной скромности сказать, что мои третьи Сверхчары — это нечто воистину убойное. Никогда прежде у меня не имелось столь разрушительного оружия, не имелось ничего, что способно на подобный ущерб, сравнимый по силе с катастрофой немалых масштабов. Будь у меня в прошлой жизни именно такой набор Сверхчар и такая сила, как нынче — я бы не погиб. Я бы продержался до атаки вражеских Великих, одолел бы их и имел бы силы сбежать от моего бывшего ученика, что пришел за моей жизнью. Но что поделать — прошлого не воротишь и не изменишь…

Моим противникам пришлось сильно выложиться. Настолько, что даже я удивился — множество Личных Чар, Заклятий из артефактов и прочего, в таком количестве, как будто я на них обрушил небеса и землю, весь мир и немного больше, а не исключительно свои навыки в направлении наступательной боевой магии, пусть и уровня Сверхчар.

Мы схлестнулись, и я активировал силу доспехов. Магия Крови, огромное количество силы крови и её же объем, заключенные в доспехи, хлынули по моей воле наружу, образуя защитный кокон из чар, заложенных в броню, и в покалеченную руку. Красная и Зеленая Молнии взялись её исцелять, преодолевая сопротивление могучих вражеских чар девятого ранга, что и покалечили её.

Держать Копье одной рукой и сражаться было очень неудобно. Настолько, что даже я сам считал мои контратаки чем-то бредовым — но мне это было неважно. Ведь сейчас к использованию готовились мои четвертые Сверхчары — самое сложное, неочевидное и неожиданное для врагов оружие. Оружие, которое вряд-ли способен был предугадать хоть кто-то…

Выпад Копьём, вспышка его Белого Пламени, чары плаща, ударившие могучим Заклятием — огромным медведем из рыжего огня, что бросился на второго чародея, напарника османа. Моё уклонение от сабли шехзаде, принять на Кокон Крови его атакующую магию, удержаться чудовищным усилием на месте и контратаковать — огромная пасть из Белого Пламени, сотворенного моим усиленным Копьем Простолюдина, заставил того отступить, уйдя в защиту… А затем я, наконец, использовал то, ради чего вообще обставил бой таким образом:

— Темпоральный Сдвиг!

Глава 13

Потоки Времени закрутились, взвихрились вокруг меня, проматывая минуты прошедшего только что боя. Я крутился, сносимый могучими чарами назад в неумолимом потоке первозданной силы, что стояла у истоков сотворения мира.