— Я помню, кто такой Его Величество кронпринц Генрих, — заговорил Фицрой. — Вот он — настоящий демонолог, не чета вам и вашим дружкам. Такой же, какими были многие поколения английских демонологов! Демон — не друг, не питомец, не добрый сосед. Демон не понимает добра, не знает жалости даже к себе, не говоря уж о других. Милосердие для него пустой звук, честь отродясь не ведома, а уж о честности и заикаться глупо — они всегда будут искать способ обойти договор и если не убить вас, то сбежать, чтобы потом мстить десятилетиями.

Демонолог тоже был здесь не один — ещё двое уровня Заклятий, десяток Архимагов и ещё несколько десятков разномастных чародеев уровня Старшего Магистра и выше. Подошедшие товарищи вернули Ричарду крупицы смелости.

Со всех сторон тем временем стремительно прибывали чародеи — да не простые, а вся элита! Ведь разговор происходил в самом центре той части лагеря, где проживала большая часть сильнейших чародеев армии вторжения.

— Так ты намерен победить русских, Фицрой⁈ — воскликнул Ричард, явно вновь начав опасаться за свою шкуру. — Устроить междоусобицу, сейчас⁈ Ты обезумел!

— С чего ты взял, что я вообще собираюсь прибегать к силе в этом споре? — желчно усмехнулся герцог. — Я просто хочу закончить начатую речь. Демоны — враги людям. Демонологи — сторожевые псы человечества. Смиряющие демонов, подчиняющие их своей воле и после того использующие их как своих рабов, честно захваченных в битве. Ибо всякое столкновение демонолога и свободного демона — это однозначно схватка.

Артур знал, чуял чужие чары, следящие за происходящим на огромном пустыре среди лагеря, в центре которого, занимая примерно треть территории, красовалась какая-то очень сложная для понимания конструкция — кривые, изломанные линии из чёрного пламени, сияющие алым письмена на языке, которого смертным познать было не дано. При попытке присмотреться и хоть что-то разобрать рискнувшему смельчаку хватило пяти секунд, чтобы осесть на руки окружающих. У Младшего Магистра, которым являлся сей смельчак, носом вовсю шла кровь, сам же он тяжело дышал, время от времени содрогаясь всем телом.

Внутри конструкции было ещё немало разных символов, знаков и фигур, но все они были недоступны пониманию обычных магов. Причём, в отличие от символов, большинство иных знаний магии Инферно даже не было смысла пытаться замаскировать или спрятать — они работали на настолько чуждых принципах магии, что ни о какой попытке хоть как-то это повторить речи идти не могло. Ибо это означало необходимость во многих областях магии бросить все прежние достижения, признать тысячи лет развития магической науки тщетными и начинать всё с нуля. А на такое, ясное дело, идти никто не собирался…

Впрочем, сейчас герцогу не было дела до ритуального круга. Сейчас было важно другое — закончить начатое так, чтобы не пришлось проливать лишней крови. И он продолжил:

— Я учился какое-то время у Его Величества, в том числе демонологии — самым азам и тем разделам, что посвящены защите от разнообразных тёмных и демонических сил. И наш кронпринц всегда повторял — поверил демону — проиграл. Он учил нас так — с демонами можно договариваться. Для этого нужен холодный ум, трезвый расчёт, плата за их помощь и, наконец, самое главное — всегда помнить, с кем именно вы имеете дело. Ведь если они хотят, они могут быть весьма обходительны, приветливы и вообще сущими ангелами. Вот только попавшийся на крючок их силы человек всегда на стороне демонов. Даже в ущерб себе и своим близким… Или, например, тем, с кем должен был плечом к плечу сражаться на одной стороне и кто тебе верил, доверял даже, но кого ты и твои дружки подвели…

Тишина, воцарившаяся после этих слов, стала звенящей.