Фехтовал я, надо сказать, отменно. Помню первый учебный бой, когда Шевчук выводил курсантов по одному и устраивал учебные поединки с целью выяснить наш уровень навыков, вышел небольшой конфуз.

Мой меч, высекая искры из вражеской шашки, быстро и безжалостно ломал оборону противника — в конце концов, не говоря уж о прошлом мире, даже в этом меня с самого детства обучали фехтованию лучшие из доступных Шуйским учителей. И противопоставить этому простому выходцу из народа, своими силами дошедшего до ранга Адепта, было нечего — он больше привык шашкой тварей рубить, чем вести поединки на чистой стали.

А потому уже через минуту он оказался разоружен. Не скажу, что он был неумехой — нет, определённая школа и мастерство у старшего лейтенанта определённо были, просто он не привык биться с людьми, что было видно. Я же, наоборот, этого опыта имел предостаточно.

Шевчук меня приятно удивил. Поражение от моей руки он воспринял совершенно нормально и даже обыденно, казалось, его это и вовсе не задело.

— Рад, что есть кто-то твоего уровня в железомахании, — кивнул он мне. — Тут уж попрошу тебя учить и тренировать нас с холодным оружием, а не наоборот. Шашкой так же виртуозно владеешь?

— Похуже, чем мечом, — признался я. — Но тоже на весьма хорошем уровне. Могу и вас поднатаскать.

— Обязательно. И меня, и своих товарищей, — кивнул он тогда на стоящую чуть дальше четвёрку.

И я действительно, не скупясь на знания, занимался этим. Два часа после обеда фехтование у курсантов, и тренировки по штыковому бою у солдат. Затем ещё два часа — на изучение и отработку приемов и способов быстрой фортификации в полевых условиях — как для взвода, так и для каждого отделения. Какой формы и как нужно вырыть небольшой окоп, как из имеющихся под рукой материалов возвести баррикады, копать в лесу небольшие укрытия для стрелков, что бы те имели возможность открыть из засады… Много чего, в общем.

После этого солдат уже отпускали — организм одарённого это одно дело, мы изначально физически крепче и выносливее, но вот неодарённым бойцам отдыха нужно было куда больше. Мы же приступали к обучению видов монстров и коротким лекциям о том, какими типами стихий и магии с ними лучше всего бороться.

А видов тварей оказалась уйма. И кстати, мне стало понятно, почему пули в винтовках не зачарованы ни на какую конкретную магию — учитывая разнообразие чудовищ это было просто бессмысленно. Проще было оставить ману нейтральной, а на сами пули накладывать простенькую руну, заставляющую магический заряд при попадании вбрасывать агрессивную ману в противника.

Было много всякой мелочевки, от которой и просто крупная собака могла бы спасти — эти отличались от обычных хищников лишь внешним обликом. Были и мутировавшие звери, способные доставить проблем и Магистру, причем не младшему. А были, как оказалось, и полуразумные расы, порождённые разломом…

В общем, всего было не перечесть. Нужно было знать, где что ценного в монстрах — не всех, разумеется, а у наиболее распространённых видов, и уметь определять самостоятельно, что именно лучше отрезать и забрать, а что оставить на месте как бесполезный биологический мусор.

Как замкомандира я выполнял пока весьма немного функций — водил взвод на приемы пищи, принимал с бойцами по описи оружие и так же следил за его сдачей да занимался прочими мелкими делами, на которые Адепт предпочитал не тратить своё время.

Единственным местом, где собирался весь курс в более-менее вменяемом состоянии стала столовая. Лично мне было пофиг — среди остальных членов роты я особо друзей-товарищей сыскать пока не успел, но вот мои подопечные курсанты взахлёб делились впечатлениями от того, насколько для них усложнилась служба.