Но они подписали контракт. Он и она. Оговорили каждую мелочь, вплоть до оттенка краски на стенах. Ее присутствие здесь не было нужным. И, прямо говоря, чем дальше от них будет Флой, тем быстрее пойдет работа.

– Насколько я помню, вы согласились переехать на время ремонта, – напомнил он ей уже более вежливым тоном.

– Я должна была позаботиться только о том, чтобы в период ремонтных работ в доме не было жильцов. Я это сделала. Кэтрин и Мэгги уехали.

– Но вы остались.

– Я не жилец.

Недовольно покачав головой, Клод поднялся на ступеньку выше, чтобы быть на одном уровне с ней. Стоя ниже, он чувствовал дискомфорт. Ему нужна была эта работа. Он уже давно не желал ничего так сильно. Он научился полностью растворяться в работе, забывая о своих ранах, которые давали о себе знать всякий раз, как только у него появлялось свободное время. Если Флой будет все время мелькать у него перед глазами, он не сможет работать и получать от этого удовольствие.

– Вы же не хотите сказать, что собираетесь быть здесь все время, пока мы работаем?

– Именно это я и хочу сказать!

– Но вы не можете, – в отчаянии произнес Клод, встав перед ней, как будто желая загородить ей дорогу.

– Могу, – упрямо ответила она. – Я поступаю только так, как мне угодно.

Клод мрачно смотрел на нее. Ее карие глаза потемнели и стали почти черными. Зрачки сузились. Гордое лицо было полно решимости. Она действительно никуда не уедет. Но почему? Клод пытался понять. Не доверяет ему? Или хочет свести с ума?

– Почему?

Флой молчала, упрямо сжав губы. Наконец она произнесла:

– Не беспокойтесь. Я вам не помешаю.

По своему опыту Клод знал, что клиенты всегда мешают, то и дело, встревая в процесс с каким-нибудь «ценным» замечанием, норовя изменить логичный ход ремонта. Когда стены покрашены и краска засохла, они вдруг объявляют, что им не нравится цвет, а когда пол выложен плиткой, она вдруг оказывается плохого качества…

– Послушайте, принцесса…

– Мое имя, – произнесла она с презрительной улыбкой, ловко перебросив вазу из одной руки в другую, как будто собиралась запустить ею ему в голову, – не «Принцесса».

Клод смущенно потер указательным пальцем переносицу.

– Я не хочу показаться занудой, я просто хочу сказать, что нам будет удобнее работать, если вы пока поживете где-нибудь в другом месте.

– Вы мне именно занудой и показались, – решительно сказала она и вдруг добавила: – Поэтому я вас и наняла.

Клод недоуменно вскинул брови. Флой быстро захлопала ресницами. Видимо, смысл ее последних слов для нее самой был не ясен. Но, придав себе уверенный вид, она продолжила:

– Я думаю, что вам стоит мне больше доверять. Я не собираюсь путаться у вас под ногами.

Клод ей не доверял. Он вообще не доверял женщинам. Гордость не позволяла ему уступить женщине, которая привыкла покорять мужчин одним взмахом пушистых ресниц.

– Не буду, – повторила она вкрадчивым голосом, но в глазах ее можно было прочесть, что она не отступится.

Клод в отчаянии смотрел на нее, чувствуя, что проиграл. Она невозмутимо стояла, ожидая его решения.

– Ладно. Мне все равно, – буркнул Клод.

Флой догадалась сдержать улыбку, но глаза выдавали ее триумф. Глаза, которые уже вчера начали сводить его с ума.

– На этой неделе вы закончите ломать стены первого этажа?

– И второго тоже.

– Ой! – Легкое недоумение мелькнуло у нее в глазах. – А это необходимо?

– Что?

– Работать в таком ускоренном темпе?

– Что значит в ускоренном темпе?

– Я думаю, что вполне можно потратить неделю только на то, чтобы сломать первый этаж.