И… сейчас удар получился так же духовышибательным.

Молча я достал из сапога Шуйского нож и нанес ему выверенный удар в сердце. После еще и еще, как будто его убивали в припадке. После потащил тело второго человека в семейной иерархии клана Шуйских в комнату, где уже лежала Марина.

— Вот так, — сказал я, стягивая портки с Дмитрия Шуйского. — Теперь вот так.

Я инсценировал сцену изнасилования. Тут же нет судмедэкспертов? Так вот, по всему получалось, что Шуйский пришел к Марине и ее насиловал, или раздел и пытался это сделать. Мнишек ударила насильника ножом в сердце, о чем будет свидетельствовать нож в ее руке, а Шуйский, еще до собственной смерти успел убить Марину. Кто виноват? Шуйский, конечно! Насильников, думаю, и в этом времени не особо жалуют, особенно не поймет такой шалости отец Марины, Юрий Ежи Мнишек.

— Государь! — блин, ну опять Басманов. — Государь?

Этот шустрик зашел-таки в комнату, из которой я уже выходил.

— Все готово? — спросил я требовательным тоном.

— Государь? Но как же? Дмитрий Иванович, — он же не успел бы снасильничать! — было видно, что Петру Басманову искренне жаль Шуйского.

— Ты со мной, Петр? — спросил я, готовясь уже превращаться в мясника и кончать еще и Басманова.

Но именно на него у меня появились некоторые планы. Да, все равно придется и его убить. Он видел слишком много нестыковок со мной и с тем, кто раньше пользовался этим телом, в которое я переселился. Если я переселился в тело Лжедмитрия, а в это мне все больше и больше верится, то с моей личностью и так слишком много странностей, чтобы их плодить и далее. Но, раз уже много нестыковок со мной и самозванцем, то нужно больше узнать о мире, людях, условиях и ситуации, в которые я попал. Да, действительно, во всех смыслах, — попал, так попал!

— С тобой государь, как же без тебя, — сказал Басманов.

— Вот и правильно. Глянь, — я показал пальцем на свой левый глаз, который болел и явно должен был уже начинать отекать. — Это Шуйский так ударил. Своего государя! Должен был я его убить?

— Прости государь, усомниться себе позволил, нет мне прощения, — Басманов плюхнулся на колени, но что-то слишком много наигранности было в действиях этого человека.

Не должен быть Басманов простаком, такие при трех государях в фаворитах не ходят. Вот и я начал выискивать некоторые моменты в поведении Басманова и стал замечать нестыковки. Но на кого сейчас положиться? Вроде бы Басманов из той истории и сейчас не оставляет меня. Ну, а захочет быть в фаворе, так сослужит службу, а я буду тем, кто фавором наделять может, так и оставлю подле себя. Ну а пока бежать.

— Все готово? Коней седлал? — спросил я.

Дождавшись утвердительного ответа, мы выдвинулись к выходу. Вдали раздавались выстрелы и крики. Как бы не было поздно. Заигрался я с Мариной, да с Шуйским. Но… история уже пошла иным путем, так что больше оптимизма! Авось и проскачу и не буду сегодня убит. Или было бы правильным умереть, чтобы вернуться в свое время? Нет, слабости не нужно. Вряд ли жизней множество. И вообще нужно будет на досуге подумать, что это за сила такая могла меня сюда перенести. А сейчас бежать.

Выбежав на крыльцо, я почувствовал, что у меня защемило нос. Ну, понятно, что в начале семнадцатого века все должно быть натуральным, но я рассчитывал на чистейший воздух, а почуял натуральную фекальную вонь, замешанную на аромате конского пота. Наверное, это нормально. Но это же царский терем, или дворец, неужели нельзя вовремя все убирать, да коней чаще мыть?

— Государь в конюшню пойдешь и сам выберешь коня, али твоего гнедого подвести? — спросил Басманов.