Она ответила на поцелуй лишь с секундной заминкой. Ее тело стало податливым, движения чувственными.

Кровь забурлила в жилах Говарда, застучала в висках, разгоняя остатки благоразумия. Джоан легонько потерлась о Говарда всем телом, и он пожалел, что их до сих пор разделяет одежда.

Он скользнул ладонью по обнаженному участку кожи в просвете между майкой и поясом находившихся на Джоан джинсов. Искушение просунуть руку дальше и приласкать сжавшиеся соски было очень велико, однако он подавил его и стиснул округлые ягодицы Джоан.

Прижав ее к своему телу, Истмен обрек себя на сладкую, изысканную муку. Широко расставив ноги, он чуть приподнял Джоан и прошелся по ее плоскому животу своей отвердевшей, напряженно пульсирующей под брюками плотью.

С губ Джоан слетел тонкий, едва слышный звук, но Говард уловил его. В первое мгновение он решил, что по неосторожности причинил ей боль, но потом понял, что ошибся.

Взяв Джоан за плечи дрожащими руками, Говард каким-то чудом смог отодвинуть ее от себя. После чего, избегая прямого взгляда, он пробормотал извинения за то, что случилось.

Мысленно он ругал себя последними словами: надо было быть последним идиотом, чтобы вообразить, что и Джоан обуревают те же желания. Все это слишком далеко от истины, и подтверждением тому послужил слабый стон, который она издала несколько мгновений назад. Этот стон сказал Говарду: он занимается любовью с женщиной, не способной сказать «нет»…

10

– Ну почему ты не можешь остаться? – В глазах Элси заблестели слезы. – Мне не хочется, чтобы ты уезжала!

– Я тоже этого не хочу, – ответила Джоан, невольно задаваясь вопросом, разумно ли с ее стороны делать подобные заявления. С другой стороны, лгать ребенку нельзя. – Прости, золотце, но это была лишь временная работа.

– Но почему? – не сдавалась Элси. – Ты сама сказала, что тебе у нас нравится. Кроме того, ты пришлась по душе миссис Берд, не говоря уж обо мне. Даже папа тебя полюбил! Так ли?

С того памятного случая в кабинете прошло два дня, и за все время Говард едва ли обмолвился с Джоан парой слов. Вероятно, он сожалеет о случившемся тогда.

Джоан тоже сожалела, но совершенно по другой причине.

Впрочем, разве так уж достойно порицания ее сожаление, что Говард не завершил начатого? Неужели нельзя простить женщину за то, что впервые в ее несчастной жизни она осмелилась пожелать испытать радость, которую могло бы принести занятие любовью с настоящим мужчиной?

Но Говард меня не любит, грустно вздохнула Джоан. Наверное, есть во мне что-то такое, что не позволяет мужчинам увлечься мною всерьез.

А ведь она и впрямь поверила, что может стать здесь счастливой. И продолжалось это до того момента, когда Говард отстранил ее от себя в кабинете. Только тогда Джоан задумалась, не обманывается ли она. Потому что не дом и не работа создавали ощущение защищенности – только Говард.

– Когда ты уезжаешь? – грустно спросила Элси.

– Уж точно не сегодня, – улыбнулась Джоан девочке.

Они сидела в гостиной. Два часа назад Говард привез дочь из школы, и Джоан напоила девочку чаем на кухне. Говард же прямиком направился в кабинет.

– Может, прогуляемся? – предложила Элси.

Джоан удивленно взглянула на нее.

– Скоро ужин. А тебе ведь еще нужно сложить игрушки. Кроме того, ты, кажется, собиралась сегодня перемыть и протереть всю игрушечную посуду…

– Потом вымою. Когда ты уедешь.

Джоан вздохнула.

– Элси…

– Ну так мы пойдем на прогулку? Собак можно не брать, папа их уже выгуливал.