Дело пошло веселее! Мы нашли сразу несколько подходящих сообщений, которыми обменивались слуги. В основном, шли уточнения о визитах Ирины. Разумеется, мы воспользовались такой возможностью. Я написал, что госпожа Романова желает уточнить про свои наряды, не пора ли те сменить на новые фасоны и какие расцветки предпочтительны. Ну, бред, да только в прикрепленных фотках затесалось нижнее белье. Нет, в него ничего встраивать не стали, код троянов в обычных платьях. Ответа прождали около часа, но он превзошёл наши ожидания. Мы получили всю топологию сети, с мак-адресами, открытыми портами, установленными защитными прогами и, что основное, наименование серверов, у которых заводские имена.

— Ты оказался прав, — резюмировал Гидкос. — Мы в любой момент способны сеть подвесить.

— Но в секретные архивы доступа не получим, — изучая отчёт трояна, покачал я головой.

В дверь комнаты, где расположился, осторожно постучали. Разрешил войти и увидел молоденькую горничную. Та с любопытством на меня посмотрела и сказала:

— Господин, простите, что отвлекаю, Ирина Михайловна желает с вами побеседовать и просила узнать, когда вы к ней в кабинет подойдёте?

— Веди, — встал я и прихватил с собой ноут.

Сестра устало сидела на диване и, что удивительно, пила в одиночку виски, при этом отстранённо о чём-то размышляя.

— Звала? — поинтересовался я, без разрешения усаживаясь напротив.

— Угу, — кивнула та, — день выдался сложным, одной приходится пить. Не составишь компанию?

— Есть повод? Что-то празднуешь или горе заливаешь? — спросил у сестры.

— Не понимаю происходящего, — призналась Ирина. — Дядя чуть до ручки не довёл. Упёрся, что про фамилию Голицыных слышать не желает и всё тут! Канцлер что-то мычал про необходимость принимать меры, против всевозможных проходимцев. Начальник стражи, так и вовсе волком смотрел.

— А в итоге? — уточнил я.

— Понятия не имею, — вздохнула молодая женщина и как-то растерянно на меня посмотрела: — Прости, не рассчитала свои силы.

— Бывает, — взял я пустой стакан и плеснул в него немного виски. — Не переживай и не подставляйся, разберусь с проблемами.

— Уверен?

— А куда деваться, — развёл руками, а потом со стаканом сестры чокнулся: — Твоё здоровье и береги нервы.

— Знаешь, у меня ведь толком никого нет, — грустно улыбнулась Ирина. — Родня не в счёт, тем лишь бы урвать что-нибудь. Когда про тебя узнала, точнее, первый раз увидела, то обрадовалась и огорчилась одновременно.

— Это как?

— Ты очень похож на отца, никакого теста не требуется. Видел его портреты или фотографии? — спросила хозяйка особняка.

— Михаила Романова? — уточнил и сразу же добавил: — Да, не сказал бы, что мы на одно лицо.

— В молодости, — уточнила Ирина. — Потом покажу, убедишься в моей правоте. Так вот, брату, пусть и по отцу, я обрадовалась. Однако, сразу заподозрила, что ты начнёшь требовать свою долю, несмотря на оставленное завещание. Почти сразу поняла, что это не так. Попыталась с тобой сблизиться, но ты начал уклоняться. Даже помощь и ту принял неохотно. Не желаешь объясниться?

— С больной головы на здоровую? — задумчиво спросил я. — Н-да, прикажи хоть закуски принести, разговор получится не простой, — взял паузу и добавил: — сестра.

Брови у молодой женщины «взлетели вверх», а потом она улыбнулась, встала, вышла в коридор и кому-то дала какие-то инструкции. Вернулась и сказала:

— Говори.

— Я, как оказалось, рос с бывшей няней. Условия, — пожал плечами, — приемлемые, не голодал. Никто обо мне не вспоминал, был сам себе предоставлен.