— Алексей, смотрю вы сильно устали за последние дни. Не находите время на посещение университета, боюсь, сессию сдать будет сложно, — ставя передо мной чашку с кофе, сказал ректор и осуждающе покачал головой.

— Дела, закрутился, — развёл руками.

— Понимаю, — покивал Басургин. — Обрели сестру, поучаствовали в дуэли, завели много недругов. Какая уж тут учёба! Ой, чуть не забыл! Вы же ещё фирму открыли и господина Саркеева к себе сманили. Вот уж чего не ожидал, так то, что с Дмитрием Олеговичем станете работать.

— Как специалист он неплох, — пожал плечами, — а людям свойственно оступаться.

— Ваша правда, — покивал ректор. — Ну-с, что от меня хотите в столь поздний час?

— А кофе вам не повредит? — кивнул я на часы. — Долго не задержу.

— Я жаворонок, встаю рано, — пояснил мой собеседник. — Правда, не в такое время и голова ещё плохо соображает, мозгам требуется доза кофеина.

— Скажите, точно ли была ваша инициатива, чтобы я поступил в Императорский университет? — задал вопрос и сразу же добавил: — Не спешите, подумайте. Вам вполне могли дать негласный толчок к такому решению. Если…

— Не продолжайте, ваша мысль понятна, — перебил меня враз посерьезневший профессор. — Дайте подумать и повспоминать.

Он прикрыл глаза и стал медленно, по глотку, пить кофе. Пальцы левой руки Басургина неслышно выбивают какой-то ритм. Вот произошёл один сбой в его неслышной мелодии, второй, третий, а лицо ректора всё больше хмурится. Наконец он открыл глаза, отодвинул от себя пустую чашку, поджал губы и сказал:

— А ведь вы правы, похоже, меня тонко направили, дозировали о вас информацию заставив заинтересоваться. Сперва заострили внимание на самородках из глубинки. Дали ознакомиться с успехами. Несколько раз прозвучала фамилия, от которой император выходит из себя. Даже дали понять, что нежелательных лиц к Москве и на пушечный выстрел подпускать нельзя. При этом сетовали, что молодежь всё хуже стремится к знаниям, в особенности те, за кем нет сильных кланов. Да, — он пожевал губами, — как-то так и происходило. Остальное уже моя и ваша заслуги. Место в университете занимаете по праву! За это спокоен. И ведь только сейчас понял, что и зачисление ваше прошло без малейших проблем. Мой приказ никто не оспорил, приёмная комиссия вас без больших оговорок пропустила. Ну, указали, что простолюдин, стипендии на житьё в столице не хватит, но в этом ничего удивительного. А ведь были обязаны проверить родных и понять, что вы своеобразная персона нон-града.

— И кто же за этим стоит? — уточнил я и добавил: — У меня имеются догадки, хочу их подтвердить.

— А давайте каждый напишет свою версию? — предложил ректор.

— Почему бы и нет, — согласился с ним.

Илья Дмитриевич принёс два листка бумаги и ручки. Мы с профессором одновременно написали предполагаемого кукловода. Я ограничился одним словом, а Басургин указал полный титул с фамилией именем отчеством. Какое-то время мы молчали, а потом ректор крякнул и сказал:

— Н-да, не грех и выпить из-за такого. Меня вокруг пальца, как школьника провели!

— Не вас одного, — хмыкнул я, глядя на уверенный почерк ректора, которым тот вывел: «Император Российской империи, Романов Иван Алексеевич».

— И что это значит? — пытливо посмотрел на меня Басургин.

— Вариантов много, — задумчиво ответил я и вздохнул.

Честно говоря, мало что дало это знание. Ничего не изменилось и замысел правителя неизвестен. Не удивлюсь, если комбинацию разыгрывает искусственный интеллект, посчитав, что с моей помощью легче отвлечь внимание от происходящего при императорском дворе и сменить неугодных влиятельных чинуш.