— Кто там? — подойдя сбоку к двери, спросил я.

— Свои, открывай, — раздался в ответ смешок.

Н-да, вот кого не ожидал, так это отца девушки. При этом Евгению Михайловну выдели несколько часов назад и та ни о чём таком не намекала.

— Отец? — почему-то испугалась Виктория и приложила ладошку ко рту.

— Здравствуйте, Пётр Иванович, — впустил я в квартиру гостя.

— Вечер в хату, — ответил Джокер, а потом покачал головой и поправился: — гм, точнее, добрый вечер, молодёжь. Чем занимаетесь? — он внимательно осмотрел дочь и одобрительно ей улыбнулся.

— Привет, пап, — выдавила из себя девушка, приглаживая волосы, которые и так в полном порядке.

Кстати, она в ванной комнате не рыдала, косметика в норме и не размазана.

— Разговор у меня к вам, — произнёс Пётр Иванович, а потом уточнил: — Точнее, к Алексею.

— Слушаю вас, — ответил я, догадываясь о причинах столь неожиданного визита.

— Успеем ещё, вы же, как понимаю, не ужинали, да и я голоден. Не волнуйтесь, не объем, сейчас принесут ещё хавчика, — произнёс гость, а Вика ему попеняла:

— Па, давай без сленга. Или мамы рядом нет, и ты забыл о чём она просила?

— Прости, нервы, — развёл руками Самойлов. — Последние деньки выдались напряжёнными. Парни с ног сбились, ища проблему, да не там искали, — он искоса на меня посмотрел.

В дверь вновь позвонили, Пётр Иванович сам её открыл и принял от подручного большую корзину с деликатесами. Ну, явно из дорогого ресторана. Блюда в судках, оформлено всё по высшему разряду и даже бутылка дорогого вина.

— Бокалы в вашем доме имеются? — чуть более весёлым голосом, чем требуется, поинтересовался отец девушки.

— Найдутся, — изумлённо ответила Вика и вопросительно на меня посмотрела.

Я подошёл к шкафчику и вытащил фужеры, мысленно посмеиваясь, над разительной переменой, случившейся с Петром Ивановичем по отношению ко мне. Нет, он ещё ничего определённого не сказал, но на дочь смотрит одобрительно. Мол, молодец, нормального парня себе отхватила. Гм, как бы мне такое его участие боком не вышло. Виктория характером в родителей, способна пойти им наперекор, даже если так же считает.

Мы расселись за столом, приступили к трапезе. При этом господин Самойлов ел много, но успевал шутить и между делом рассказывать, как его люди искали тех, кто устроил засаду.

— Обычные наёмники оказались, с хорошим прикрытием и подготовкой, — вздохнул Самойлов. — С ними проблему выяснили, они дико извинялись и заплатили компенсацию, что на такой шаг пошли и при этом не выяснили на кого пасть раззявили. Одна беда, заказчик остался в тени. Он, падла, словно чуял, что огребёт неприятности, не от меня, так от других, намного, — он поднял указательный палец вверх, — влиятельных и сильных. Что скажешь, господин Голицын, — отец девушки на меня посмотрел и из его взгляда мгновенно ушло всё веселье, остался холод и жесткость.

— Думаю, что подставляли под удар Вику не только из-за меня. С вами пожелали свести какие-то счёты. Но, в данном случае, меня хотели посадить на крючок и в дальнейшим манипулировать. Могло ли у них получиться? Частично, если бы Быстров так метко не стрелял, а я не оказался рядом и не сумел прийти на помощь, — спокойно ответил отцу девушки.

— Алексей, хорошо, что ты это понимаешь и получается, что несёшь ответственность за Вику, — покивал Самойлов, чем вызвал возмущение у девушки:

— Отец, что это за разговоры! Получается, ты опять за старое и при этом кардинально изменил к Алексею своё отношение⁈ А меня спросить не забыл⁈

— А ты разве против? — парировал Пётр Иванович, с улыбкой глядя на дочь.