— Но тут уж ничего не поделаешь, — заверил он сам себя. Взяв досье, он долго смотрел на фотографию женщины. И фото, и само досье были сфабрикованы и не имели никакого отношения к настоящей Гленде Корлис, как было сказано Кристоферу. На фотографии была изображена Шейла Палмер — офицер полиции. Ей поручалось специальное задание — сыграть роль подсадной утки. В полиции Шейла служила уже пять лет. Не дай Бог, с ней что-либо случится…

— Кристофер тогда ополчится на меня, — со слабой улыбкой пробормотал Шон. — Впрочем, как и ее отец, и дед. — Горестно покачав головой, он открыл ящик и положил в него папку. — Нет ничего хуже, чем предстать перед лицом отставного капитана и отставного детектива полиции, — проворчал он, а затем закрыл ящик и задумался уже совсем о других вещах.

Как могла она забыть, что северо-западный ветер всегда такой холодный?! Шейла Палмер, известная всем по прозвищу Пэппа из-за своих огненно-рыжих волос и взрывного темперамента, передернулась от яростного порыва ветра, продувавшего ткань юбки насквозь. Словно чьи-то холодные руки обняли ее прозябшие коленки, ноги, бедра, ледяными пальцами прикоснулись к мягкой коже. Мелкая дрожь стала пробегать по телу, заставляя мечтать о тепле. Она и припомнить не могла, чтобы за свои двадцать семь лет когда-нибудь так мерзла.

Несмотря на то, что арктический ветер продувал ее до костей и из волос создал подобие старого гнезда, Пэппа не могла не восхищаться красотой окружающих мест. На секунду задержавшись, чтобы еще раз окинуть взглядом изумительный зимний пейзаж, она залюбовалась деревьями, которые стояли, накрытые снежными шапками, и казалось, что они уткнулись верхушками в облака. Природа Ванкувера просто прелестна, по крайней мере, Пэппа такой красоты еще не видела.

— Да, но дома несравненно лучше, — с тоской прошептала она, готовая без колебаний променять эти места на Лос-Анджелес с его смогом и шумом. За несколько дней, проведенных в Британской Колумбии, она с избытком надышалась свежим воздухом.

Возвращаясь в дом, она выдыхала клубы морозного пара, неся подобранные под деревьями ветки.

В доме было так же холодно и сыро, как на улице. Огонь погас, видимо, давно. Дрожа от холода, Пэппа толкнула входную дверь и бросилась к камину. Положив дрова у решетки, она выбрала самые тонкие ветки и стала подкладывать их в угли. Выпрямившись, она почувствовала, как задеревенели ноги.

«Если смотришь на чайник, он никогда быстро не вскипит», — напомнила она себе и отвернулась к полосатому дивану, на котором проводила ночи, потому что на постели Гленды Корлис чувствовала себя неловко.

Пробежав янтарными глазами по комнате, она по достоинству оценила интерьер: три пейзажа, висевшие на стене, кедровая фанеровка стен, мебель в радующих глаз теплых осенних тонах, толстые ковры на дощатых полах — все это придавало комнате простоватый, но добротный вид. Она вздохнула. Как здорово было бы просто отдохнуть в этих местах, набраться сил после напряженной многомесячной работы! А вместо этого…

Упала ветка, и Пэппа от испуга вздрогнула.

О Господи! Ожидание раздражало ее. В сочетании с постоянным одиночеством пребывание в чужом доме делало ее дерганной, готовой дрожать от любого шороха. Ежась, она зябко потерла руки, покрывшиеся мурашками, появившимися явно не от холода.

Огонь начал разгораться, распространяя тепло по комнате. Мысли ее возвратились к тому дню, когда она согласилась выполнить это поручение. Согласилась! Это громко сказано. У нее просто не было выбора. Еще в прошлый вторник она носила свою обычную униформу, а уже в среду переоделась в гражданскую одежду, отправляясь по заданию окружного прокурора в Ванкувер.

И вот теперь она, сидя как на иголках, ожидала незнакомца, который обязан был доставить ее в Лос-Анджелес, уверенный, что охраняет Гленду Корлис.