– Но ты беспокоишься за нее?

– Хлоя была матерью моего ребенка. Конечно, я всегда буду беспокоиться о ней.

– Но настолько ли, чтобы попытаться выяснить, осталось ли что-нибудь от ваших чувств? Чтобы построить новые отношения?

Не желая, чтобы Жаклин и Шарлотта заметили сомнение в его взгляде, Нико отодвинул стул и подошел к высоким окнам, выходившим на пролив. Выходит, они с Хлоей что-то делали не так, если при первом же испытании на прочность их брак дал трещину.

До той кошмарной ночи Нико и Хлоя считали себя неуязвимыми для несчастий, от которых страдали другие пары. Они смеялись над предположением, что их любовь со временем может угаснуть. Однако в течение считанных минут вся их жизнь оказалась разбитой на мелкие осколки. И только когда пыль улеглась, Нико осознал, что их казавшийся незыблемым брак лежит в руинах…

В тот день он пришел домой рано вечером. Они сняли этот дом незадолго до рождения Лучано. Главными его достоинствами были маленькая ниша при входе в единственную спальню, куда они поставили детскую колыбельку, и солнечный садик, где ребенок мог поспать после обеда.

Нико ворвался в дом весь в возбуждении. Наконец-то одно из его вложений окупилось. Впервые он увидел свет в конце тоннеля. У Нико появился шанс избавиться от бедности.

– Надень платье, которое мне нравится, то желтое, с ромашками, – попросил он Хлою, легко оторвав ее от пола и стремительно закружив в воздухе. – Я приглашаю тебя на ужин в какое-нибудь замечательное место! Сегодня вечером нам есть что отпраздновать!

– Но мы не можем отойти, разве ты забыл? – осадила его Хлоя. – Мы же теперь родители, нам надо думать о ребенке.

– Мы попросим посидеть с ним нашу соседку Эрстилию. Она часто говорила, что была бы рада приглядеть за Лучано.

Хлоя пришла в ужас.

– Но мы никогда не оставляли его ни с кем, даже с твоей мамой! Лучано всего только четырнадцать недель, Нико! Что, если я ему понадоблюсь?

– Мы возьмем с собой телефон. Если возникнет проблема, мы сразу же вернемся домой. Эрстилии двадцать лет, она ответственная девушка. Ей не помешало бы заработать немного денег, чтобы заплатить за учебу в университете.

Нико постепенно опускал жену на пол, но продолжал держать ее так крепко, что ощущал каждый сантиметр ее гибкого прекрасного тела, скользящего вниз по его торсу. К моменту, когда носки Хлои коснулись пола, ее молодого мужа охватило неудержимое желание обладать ею немедленно, а она… Она подняла на него глаза, и Нико увидел, что взгляд жены затуманился. Так бывало всякий раз, когда страсть начинала овладевать ею, проникая в кровь и стремительно растекаясь по всему телу.

– Пойдем со мной, – прошептал Нико. И оба они понимали, что сейчас речь шла не о ресторане.

В это время вдруг заплакал Лучано, будто знал, что его покинули. Его родители отпрянули друг от друга и вместе подошли утешить сына.

– Я буду чувствовать себя неуютно, оставив его с няней, – сказала Хлоя, наклоняясь над детской колыбелькой. – Лучано еще так мал.

Однако Нико терпеливо уговаривал, пока, наконец, она не согласилась, хотя и с неохотой. Они пойдут ужинать, но только после того как Лучано уснет. И пробудут в ресторане недолго.

Они отправились в один из лучших ресторанов Вероны, расположенный в живописном уголке Старого города. Несмотря на протесты жены, Нико заказал бутылку дорогого вина и блюда, достойные попасть на королевский стол. Он посмеялся, когда Хлоя настояла на том, чтобы положить телефон на столе рядом с ней.

– Не торопись, саrа mia, – уговаривал Нико, когда Хлоя предложила отправиться домой, не дожидаясь десерта. – Ты же знаешь, что Лучано проспит еще добрых восемь часов.