Шеф сидел в полной темноте, лишь слабый свет светодиодной ленты, встроенной по периметру потолка, тускло освещал его согбенную и крохотную фигуру. У Ежа даже возникло подозрение, что старик умер. Вот так просто и обыденно. В тот момент, когда судьба не только всей корпорации, но тысячи людей зависела только от него, шеф откинулся…

Но нет, по телу пробежала мелкая дрожь, видимо, Геннадьич лишь задремал, и раздался тихий щелчок включателя. Большая золоченая лампа с зеленым стеклом загорелась, озарив в момент собранное худое лицо шефа с хищными глазами. Настоящее лицо, а не тот деланный образ, который видели все остальные. Но еще пара секунд, и в полутьме заскользила улыбка, а Геннадьич вновь стал приторно сладким.

– Это ты, Пашенька, заходи. Я тут задремал. Старость не радость, организм не тот уже, – он жестом показал на место за длинным столом возле него. – Это раньше сутками пахал и ничего.

Он замолчал, всем своим видом показывая, что прелюдия закончена и пора переходить к делу.

– Я тут нарыл кой-что, Михаил Геннадьевич, – положил перед собой тоненькую папку Еж.

– Неужели ушлепка нашего нашел? – всплеснул руками шеф.

– Какого из них? – растерялся Еж.

– Кирилла, естественно. Второй нам на хрен не нужен.

– Нет, ни того, ни другого, – покачал головой начальник охраны.

– Так что ты мне мозги компостируешь? Говори тогда, что пришел.

– По поводу турнира лучников, на который подал заявку объект.

– Ну? – удивленно спросил Геннадьич.

Вместо ответа Павел открыл папку и протянул ее шефу. Тот внимательно уткнулся в бумажки и забегал глазами. Босс, несмотря на большую осведомленность в вычислительных машинах, предпочитал работать с бумагами. Еще он любил крепкий, почти из одной заварки, черный чай с сахаром и лимоном, молодых длинноногих глупышек, кочующих толпами из модельных агентств, и фанатично преданных людей. Поэтому и взял к себе Павла, не посмотрев на бывшую судимость, сначала охранником, потом телохранителем, а уже после начальником службы безопасности, фактически правой рукой. Он видел в Еже то, что не заметили за всю жизнь родители дома, учителя в школе, преподы в ПТУ, смотрящие на зоне – потенциал, цепкий ум и желание нагнуть весь этот ненавистный и оскотинившийся мир. И даже позволял, в разумных пределах.

– Это же замечательно, – поднял глаза Геннадьич. – Кто придумал?

– Когда этот турнир придумывали, один из отдела программирования прописал скрытый скрипт. Когда мы еще могли немного влиять на игру. Я с начальником их отдела общаюсь, вот он и напомнил.

– Чуть такой козырь не просрали. Но как ты думаешь, сработает?

– Я тут взвесил все, Михаил Геннадьевич, подумал. Опять же, со специалистами посоветовался. Должно.

– То есть, если Кирилл всплывет, то мы знаем, где он в конечном итоге окажется. Остается подготовиться.

– Снова нашего зашлем?

– Нет, система теперь отторгает любое вмешательство. Лазер в том числе. Придется работать извне. Через кланы. Ну ладно, это я сам. Ты знаешь что… подготовь мне на всякий случай досье на всех, кто близко общается или общался с пацаном этим. Хорошо?

– Хорошо, Михаил Геннадьевич. С особыми пометками?

Шеф немного помялся, раздумывая, готов ли он пойти на крайние меры или нет, но в итоге кивнул.

– С особыми пометками, Пашенька. С особыми пометками.

Корона подземного короля

– Вон там комната, – рыжий Блойби махнул рукой в сторону каморки под лестницей. Нормальные апартаменты, прям почувствуй себя Гарри Поттером.

Учитывая, что ростом я был побольше гно, представляю, в каком скрюченном состоянии придется спать – эмбрионам и не снилось.