Я даже пожалел, что когда-то отключил уведомление о количестве опыта. Ради спортивного интереса, сколько сейчас за раз получил? Шесть уровней как с куста. Оно, конечно, понятно, лич был меня в два раза сильнее.

Поблагодарил Отца, раз уж мы в такой религиозной локации, что мертвяк был похож на живых почти всем, в том числе наличием походного мешка. Так что копаться в осклизлых вонючих внутренностях не пришлось. По-хозяйски заглянул внутрь и начал извлекать на свет, точнее полумрак пещеры.

Мда, по сути, рухлядь рухлядью. Но во мне заговорил какой-то старый дед: «Возьми, Кириллушка, авось пригодится в деле ратном». Ну ладно, запас карман не тянет. Если что, выбросим или на растопку пустим.

«Посмотри, что на моих ногах, посмотри в каких я сапогах», – всплыли в памяти строчки. Песня хорошая, одна из лучших у «КиШа», а обувка так себе. Меня отпугивал вес и непонятный талант. Сдается мне, стоят эти чоботы не так уж и много – подсвечены серым, значит, не редкий и не уникальный шмот, к тому же, не буду же бегать по городу и думать, кому их впарить. Идем дальше.

Ого, страсти какие – Обезглавливание, Открытая рана. Чувствую весело там у бойцов ближнего боя. Взял за рукоять длинный меч и с сомнением сунул в мешок. Войдет ли? Ничего, влез как миленький – сработали магические условности игры. Интересно, а если шкаф попытаться впихнуть? Ладно, не о том думаю.

Ингредиент, значит. Тоже неплохо, судя по всему, веса в нем вообще никакого. Надо взять. Подобрал девять монет золотом и еще раз обшарил мешок. Вроде, ничего. Спасибо этому гному, мы пойдем к другому.

Меня кто-то уверенно взял за локоть. Что называется, была бы матка – выпала. Однако удара не последовало. Повернулся – передо мной удивленная и испуганная Эу.

– Это ты его?

– Ну не папа же римский.

– Римский Отец? – переспросила она.

– Сложно нам будет с таким разным культурным уровнем. Ты лучше скажи, это же не ом?

– Нет, – покачала головой Эу.

– Тогда какого рожна вы не сказали, что у вас тут по неведомым дорожкам такая прелесть бродит?

Прыг-скок отвела взгляд в сторону, но ничего не ответила. Видно, что знает. Говорить ей нельзя? Придется с Величеством перетереть на эту тему. А то выход из подземелья как-то усложняется. Вместо этого гномиха посмотрела прямо в глаза, отчего я смутился, и выдала.

– Спасибо, что спас меня и моих людей.

Все, короче, прощайте контрабандисты. Теперь в нули вышли. Ни скидки на снаряжение, ни репутации. Похоронено все моими благими намерениями. С другой стороны, кто знает, как отнесся бы ко мне король, узнай, что я бросил в беде его сотницу?

– Госпожа, там трупы овец, – вмешался один из ее крепышей.

Он повел нас к дальнему тоннелю у площадки, из которого и пришел сюда мертвяк. У самого входа валялась пара обглоданных до основания туш. Я с удивлением разглядывал следы зубов за костях. Судя по всему, лич был голоден. Очень голоден.

Что с ними случилось… Остались рожки да ножки. Но это все лирика. Больше прочего меня пугали сначала умершие, а потом вдруг ожившие гномы. Это что еще за пердомонокли такие? Об этом никто не предупреждал. И самое противное, сдается мне, что чем дальше в тоннель, тем толще зомбаки. А идти надо будет именно туда.

– Давай двигать обратно, – сказал я Прыг-Скок.

– Собираемся обратно, – крикнула она своим.

Гно столпились вокруг несчастного дважды убиенного – один раз, судя по следам разложения, месяцев шесть назад, а второй уже сегодня – а один самый отважный беззастенчиво забирал сапоги.

– Госпожа, надо сжечь… этого, – указал он на мертвяка. Ну хоть не меня, и то достижение.

– Он восстанет? – спросил я.