– Крушиголов, что с доспехами?

– Такое дело, – ох, не понравился мне этот виноватый щенячий взгляд, – работы ведь давно нет. Я думал сначала заняться чем-то в городе. Чай, руки крепкие, голова на плечах есть…

– Борг, давай ближе к телу, с доспехами что?

– Ну я думал, что как только дела нормально пойдут, так верну их. А потом все хуже и хуже…

– Борг, что с доспехами?! – На моем левом плече поселился рассерженный черт, а на правом – разъяренный бес. И шептали они мне сейчас в уши очень нехорошие вещи.

– Я их одному кузнецу здесь заложил.

От удара кулака по столу тихонько подскочили тарелки и кружки. Меня испуганно обшарили взглядом несколько пар глаз, разговоры стали чуть тише, а Блойби о чем-то зашептался со своим помощником. Сдается мне, судьба очень не хочет, чтобы я нанял для себя танка. Что ж, я парень упертый, еще посмотрим, кто кого.

– Сколько ты ему должен?

– Сто шестьдесят монет.

И бить…ся сердце перестало. Почти все мои наличные. Наверное, в каком-нибудь другом случае, я бы еще несколько раз подумал, но теперь меня настолько охватили злость и нездоровый азарт, что остановить разозленного лучника могла лишь толпа мертвяков.

– Вставай, – бросил я Боргу, виновато опустившему глаза и сокрушающемуся в собственной финансовой несостоятельности. – Пойдем выкупать твои доспехи.

Двадцать семь! Двадцать семь монет золотом сиротливо побрякивали в кошеле. Еще бы немного, и пустил меня бы гномий танк по миру. Что самое противное, кузнец сразу просек, что доспехи Крушиголова мне, точнее Боргу, нужны, поэтому не торговался, а гнул свою линию.

Зато теперь маленькая неприступная крепость, из-под которой выглядывали счастливые глазки лысоватого гно, летела впереди меня к знакомым уже воротам. Я смотрел на этого радостного, как первомайский шарик, коротышку, и злость постепенно проходила. Нет, не я такой добряк, что стоило увидеть, как приношу кому-то нечто доброе, светлое и вечное, как душа тут же растаяла. Фиг там, с этого товарища еще стрясу все прилагающееся (к слову, расход на добычу у нас был довольно жесткий, Борг забирал не больше 25% находок, и то только после моего первоначального просмотра лута), просто теперь-то что горевать? Да, влетел в копеечку, но это лишь повод пойти и добыть еще некоторых благ, которые понемногу валились с мертвяков.

– Стойте, – предупредительно вышел вперед десятник, а остальные воины обошли полукругом, всем своим видом показывая, что придется притормозить.

Так, у меня складывается ощущение, что сегодня вообще не мой день. Явно какой-нибудь багровый Марс в созвездии Стрельца или стадо сумасшедших черных кошек перебежало дорогу, а я не заметил. Но чем дальше, тем хуже.

– Командир, какие проблемы?

– Приказано задержать человека до прихода тысячника. Серблуг, беги во дворец.

Итак, хорошие новости – со мной разговаривают, что-то поясняют и не тащат сразу в тюрьму. Плохая – я зачем-то понадобился тысячнику. Вряд ли чаек попить под малиновое варенье, да поболтать о том о сем. Подумаем ­– Брухто Свистун ранен, в ближайшее время будет подлечиваться, второго генерала я ненароком выдал и не факт, что он сейчас вообще жив. Остается последний, тот самый, который говорил о Эу «моя девочка».

На дальнейшие мои попытки завязать светскую беседу десятник отмахивался односложными фразами, а иногда и вовсе бычился, бубня: «Приказано ждать, ждите». А что мне оставалось? Попробовать прорваться силой? Допустим, я могу взять в заложники командира, пригрозив или даже наложив на него Прикосновение ротозея, оно еще вчера восстановилось. И что потом? Даже если выберусь на пастбище и прорвусь к тоннелям, какой толк? Без еды, воды и крыши над головой, один на один с мертвяками.