Тысячник не торопился. Может, принимал ванну, пил свой кофе или занимался не менее важными делами. Но я уже мысленно несколько раз себя повесил и четвертовал – спасибо буйной фантазии – пока не услышал шаги, отражающиеся гулким эхом от каменных стен.

– Эу, блин, ты как раз вовремя, – кинулся я навстречу своей знакомой. – Тут меня зачем-то тысячник вызвал. Вон тот, – указал я на десятника, – отправил вот этого, – палец переместился на гно, шествовавшего впереди воительницы. Погоди-ка…

Я уставился на новенькие, подогнанные под Эу наплечники, и на челюсть с непреодолимой силой вдруг начала давить сила земного тяготения. Все бы ничего, если часть доспеха не оказалась адамантовой.

– Так ты теперь…

– Тысячник, – Прыг-скок нервно улыбнулась, явно еще морально не готовая к новому повышению. – Первая женщина-гно тысячник за все время правления Дриина.

– Ну-ка давай рассказывай, – я расслабился и мысленно отпилил толстую веревку от несуществующей виселицы.

– Ты же знаешь о предательстве прошлого генерала. А когда освободилось место, стали рассматривать тех сотников, кто защищал короля.

– И выбор остановился на тебе.

– Я честно не знаю, почему так решил Его Величество... Но это не из-за того, что мой отец тысячник, – поторопилась оправдаться она.

– Твой отец тысячник?

– Приемный отец, – уточнила Эу. – Сунис Прыг-скок, тысячник Его королевского Величества Дриина Крепкорукого, преданный слуга короля вот уже триста семьдесят пять лет.

Ну слава богу, значит, тот старый гно не из тех, кому бес не дает покоя в ребрах.

– Это все хорошо, а со мной зачем хотела поговорить?

– Поблагодарить. Если бы не ты, то неизвестно чем бы все закончилось.

– Как ты знаешь, вещи и золото с поверженного врага победитель может забрать. А у заговорщиков много чего было.

Да святится имя Дриина Крепкорукого и всех тех бедолаг, которые хотели свергнуть этого великого правителя! Ибо сейчас мое финансовое положение вновь улучшится.

– Но заговор был против его величества, поэтому вся добыча ушла в королевскую казну.

Будь проклят этот толстый никчемный предводитель гно, скаредный скупердяй и хапуга! Пусть не удивляется, если через месяцок нагрянет новая революция.

– Но тысячники и… я, мы убедили короля, что твой вклад неоценим, поэтому...

Эу бережно вытащила из-под доспеха сверток коричневой ткани. Хм, маленький какой. Вряд ли там золотишко. Что тогда? Редкий артефакт? Кольцо, амулет? Печатку какую-нибудь получше. Свободные пальцы у меня еще есть, а вот на шею больше ничего не полезет. Ну или драгоценные камни, почему нет? Гномы же рудокопы, всяко чего-нибудь могло попасться. Да, так даже лучше, загоню самоцветы и перестану бояться бедной старости.

Но Отец, если он еще не покинул этот мир, издевался надо мной по полной. После многочисленных манипуляций в руках Эу оказался прозрачный флакон с красновато-оранжевой тягучей жидкостью, больше всего походившей на раскаленную лаву.

– Вот, – протянула довольная Прыг-скок.

– А что это? – боясь обжечься, принял я подарок, который к моему удивлению оказался холодный.

– Жидкий огонь. Его нашли у одного из зачинщиков бунта. Слава Отцу, что он не попал в руки алхимикам, а то бы нам пришлось худо.

– Ага, Отцу слава, – ответил я, разглядывая чудо чудное.

Мда, исчерпывающее объяснение. Что мне с ним делать, печь топить? Лучше бы в денежном эквиваленте отсыпали.