– И что, вы не пытались помириться?

– Спустя много лет… После многочисленных войн, омы попросту пропали. Мы знали примерно, где находится их город, и король отправил туда отряд для переговоров. Но он не вернулся. И четыре десятка с предводителями, посланные следом канули в пустоту здешних пещер. Больше Крепкорукий не рисковал жизнями своих подданных.

В каком это звании, позвольте полюбопытствовать? Пользуясь случаем, вытащил книгу и просмотрел страницу квестов. Нет, никаких подробных разъяснений. Ладно, поигрались, и хватит, надо сюда десант миротворческий вызывать. Открыл страницу с друзьями и чуть не застонал от досады. Опять вмешалась какая-то божественная воля Отца. Как и в Храме Вечного Упокоения ники выделены серым. Думается мне, залезть повыше в надежде, что на средстве связи появится полоска, тоже не вариант. Это что получается, так и придется выполнять квест короля?

– Ладно, пошли тогда овец искать, – обратился я к Эу.

Прыг-скок время зря не теряла. Она уже отобрала нескольких здоровенных гно, среди которых оказался знакомый Ауран, желавший еще недавно подкормить моим худосочным телом местных червей. Причем совесть у коротышки явно отсутствовала. Он сейчас переговаривался с соседом, улыбаясь желтоватыми зубами и изредка поглядывая в мою сторону.

– Нам туда, – указала Эу в проход за дворцом. – На пастбище ведут две дороги, нижняя и верхняя.

Я заикнулся было про пастбище (под землей, среди камней), но сотница уже бодро зашагала вперед. Налетевшие на меня гно, пару раз хорошенько наступившие кованными сапогами на пятки, лишний раз промотивировали догонять спутницу.

Мы двигались довольно быстро, минуя резкие низкие повороты, взбираясь вверх по крутому склону. Внезапно перед нами выросла широкая площадка с воротами, каким-то чудом втиснутыми в узкий ход тоннеля. Видать, немало пришлось тут гно поработать, борясь с упрямым камнем. По бокам ворот были проделаны отверстия, в которые высунули свои острые носы заряженные баллисты. На стенах у самых бойниц поглядывали куда-то вдаль рядовые бойцы (это я понял по отсутствию наплечников) с арбалетами. Нас приветствовал рослый даже для местного люда десятник, опираясь на двуручную секиру с чуть укороченным древком.

– Эу, – кивнул он моей спутнице, – нас уже меняют?

– Нет, Барбадух. Мы на пастбище. Как там?

Десятник недоверчиво посмотрел на меня, но все же на вопрос вышестоящего чина ответил.

– Пока все тихо, но вчера, ближе к вечеру, со стороны прохода слышался странный шум. А сегодня мы нескольких овец недосчитались.

– Слышала, – кивнула Эу. – Вот мы и посмотрим, открывай ворота.

Барбадух едва кивнул своим солдатам, внимательно слушающим каждое слово и замершим в ожидании, как те бросились отодвигать тяжеленный засов. Проржавевшие петли заскрипели, стоном прокатившись по сводам тоннеля, и в лицо ударил свет. Нет, не тот, яркий солнечный, а какой-то приглушенный, но после привычной темени заискрившийся тысячами лучиков.

– Будьте осторожней, – сказал нам вслед десятник.

– Барбадух, я не первый раз спускаюсь на пастбище. Хватит попусту сотрясать воздух.

При этих словах гно-переросток покраснел, а все воины, включая его собственных подчиненных, звонко расхохотались.

– Его полное имя Барбадух Ветрогон, – пояснила Эу.