|
Геннадьич порывистыми движениями порвал фотографию и бросил на столик. Голос обрел былую силу, которой можно было управлять тысячами и тысячами людей.
– Не надо его убивать…
– Простите, шеф? – Растерялся Еж.
– Не надо его убивать… в Ростове. Стрельцов должен получить послание. Краткое, четкое и понятное. Он должен выйти из себя, вылезти из норы, чтобы мы взяли его. Понимаешь?
Паша кивнул, хотя, откровенно говоря, ничего не понимал. Дешевле и проще шлепнуть этого засранца именно в Ростове.
– Привезешь его в Москву. А сделаешь это вот почему…
И чем больше говорил шеф, тем больше удивлялся Еж его жестокости. Не дай Бог, прогневать старика. Не дай Бог…
Сумеречный пет
– Сколько еще? – показал я Боргу на прореху в горе.
– Пара часов, – ответил гно, почесывая черную бороду.
– Это хорошо, успею и поесть, и к королю сбегать. Тогда так: расходимся, сбывай кишу свою, а вечером, точнее уж ночью, встречаемся у Блойби.
– Добро. И это, Крил… – Крушиголов замялся. – Спасибо, что выручил меня. Если бы не ты, не знаю, что бы со мной сейчас было. Денег нет, доспехов нет, будущего тоже. Теперь у меня хоть надежда какая-то появилась, что дочку увижу.
Даже как-то неудобно стало. Не говорить же Боргу, что он мне нужен гораздо больше, чем я ему. Но правда сейчас никому добра не принесет. Те, кто говорят, что «честность – лучшая политика», никогда самую настоящую политику и не видели. В моем случае, это, конечно, не государственная сфера деятельности, но манипулировать другими для достижения своих интересов приходится не меньше.
– Для этого и нужны друзья, – хлопнул я Борга по плечу.
Он ответил мне тем же, радостно улыбаясь и снеся полсотни единиц хитпоинтов. Все-таки близкая дружба с гно опасна для жизни здоровья. Попрощались у развилки на пастбище, Крушиголову нужно было к нижним вратам, а мне к верхним. Я про себя ухмыльнулся – система игры изначально давала небольшой мешок для вещей, но вот Грузоподъемность можно было прокачать. В итоге сидор со временем превращался в растянутый рюкзак матерого туриста, в котором одновременно умещались палатка, несколько свернутых пенок, походная утварь и одежда.
Борг не стал исключением. От меня в сторону нижних ворот уходил огромный куль, за которым лишь смутно угадывался гно. Ничего, в ворота влезет, а остальное уже не так важно.
Сам поднялся наверх. Десятник был незнакомый, но уступил дорогу без разговоров – то ли моя персона была достаточно популярна, то ли Дриин приказал пропускать всех людей, а их тут был один я. Попетлял немного по коридорам и выбрался к Бампасу. Все-таки, что-то в этом подземном городе было, некая непонятная и неприметная с первого взгляда обаятельность. Держу пари, что если гно побывают в других городах, то со временем все равно вернутся сюда. Глостер – яркий тому пример.
Стража у дворца встретила меня недружелюбно, лишь перстень Дриина, сверкавший на правой руке (левую украшал Светоч), образумил глупых гно. Хоть бы постоянный пропуск мне выписали, чтобы в лицо узнавали. Неужели так много тут людей шастает?
Дриин сидел в окружении своих верных тысячников. Эу мягко улыбнулась, увидев меня, чем заслужила от отчима неодобрительный взгляд. Не бойтесь, папаша, честь вашей дочки не пострадает, при всем уважении к Прыг-скок я все же предпочитаю человеческих женщин. Брухто, совсем без брони, – видимо, сказывалось недавнее ранение – кивнул как хорошему знакомому. Добрый знак. Сам король встретил без особого энтузиазма.
– Как дела в тоннелях, Крил?
Никакой приставки в виде Посланник Отца или благодарностей по поводу сохранения короны. Ах да, помню, все дуется за то, что я сделал правильный выбор и забрал камень призыва войск. |