Головной офис корпорации стоял на главной площади. Высокое здание, одетое зеркальными стеклами, облицованное отполированным до блеска гранитом темно-бордового цвета, подсвеченное снизу несколькими десятками галогеновых прожекторов, было завораживающе строгим. Острые углы, свет, дробящийся в зеркальных металлических плоскостях, высокий чугунный забор, и бензоколонка, стоявшая чуть не под самыми стенами. Стерильно-белая, такая чистенькая и такая идеальная, словно ее построили только вчера, она показалась Атису самой удобной и выгодной мишенью.

- Вы просто постойте, - попросил он Авдея и Леонида. - Постойте и посмотрите. Если… если у вас будут когда-нибудь дети, вам будет что им рассказать.

Он вытащил из сумки канистру с коньяком и решительно направился в сторону бензоколонки. Его некому было остановить - Авдей и Леонид оторопели от его наглости, а бензоколонка… что бензоколонка, она была автоматической, там не было ни одного живого человека.

Вернее, он теперь к ней шел. Но какое дело бензоколонке до того, что решил сделать этот человек? Все правильно. Он тут, в его руках есть емкость, значит, ему просто нужен бензин. Колонка приветливо выдвинула из ниши в стене терминал. Атис улыбнулся, и стал откручивать пробку канистры.

* * *

…Атис позвонил в ее дверь и отступил. Она открыла не сразу, Атис уже было решил, что она спит, но тут тихонько щелкнул замок, и она открыла.

- Жанета, понимаешь, так получилось, - виновато улыбнулся Атис. - Задержался, понимаешь…

- Пришел, значит, - сказала Жанета. Выражения ее лица было не разобрать. Далеко, за ее спиной, в оконном проеме, полыхал пожар. На этот пожар (Жанета в этом была уверенна) смотрело сейчас полгорода. - За коньяком пошел, значит.

- Жанета, прости, я так… решил, что ты поймешь, вот и…

- Зайди, - приказала она. - Не стой. Еще увидит кто.

Атис покорно зашел. От него пахло дымом. Абсорбент высунулся из-за пазухи и чихнул. Жанета не стала зажигать свет в прихожей, они стояли друг напротив друга, и тьму рассеивали только отсветы далекого огня.

- Я понял, что так станет лучше.

- Кому? - горько спросила Жанета. - Тебе?

- Ну, всем. Жанета, пойми…

- Я не пойму, - отрезала она. - Я за тебя выйти хотела когда-то. А потом поняла, что этим, рано или поздно, все кончится. Вот и кончилось.

- Но ты же говорила, что не любишь меня.

- А я и не говорила, что люблю. Я хотела замуж выйти. Для этого любить не надо. Что уж теперь. Атис, тебя убьют, наверное.

- Убьют, - снова согласился он. - Если ты не поможешь - обязательно. Помоги.

- Чем? - Жанета подошла к нему ближе. - Чем можно помочь человеку, нарушившему все законы?

- Какие законы?

- Законы Божеские и человеческие! Атис, ты слепец!… Есть порядок, понимаешь? Порядок, в котором пребывает мир, а ты!…

- Все правильно. Есть порядок, но он мне не нравится. Я знаю, что он должен быть другим. Не спрашивай меня, откуда я это узнал, но это так. Ты потом поймешь, что я был прав, но теперь…

- Беги. Я не скажу, что ты был тут. И ты, если тебя поймают, тоже не говори. Хорошо?

- Хорошо, - пообещал Атис. - Но у меня мало времени.

- У тебя его нет вовсе, - серьезно ответила Жанета. - Тебе надо как-то измениться. Тебя - такого - тут все знают.

* * *

Вот так и получилось, что через два часа Атис оказался в кабине тепловоза, на всех парах уходящего от города Кремова. Он (впервые в жизни) был чисто выбрит, волосы его, обычно забранные в хвостик, вольно рассыпались по плечам, кожаная косуха сменилась шерстяным пальто темно-серого цвета, а Абсорбент сидел не за пазухой, а в большой хозяйственной сумке, принадлежавшей ранее Жанете.