|
А еще часто бывает, что пытаются избежать, скрыться, потому что умирать никому не хочется. И с такими уже не церемонятся. Больных усыпляют, а не лечат, если, конечно, это не обычная простуда. Сплошь и рядом бывает: чуть надо потрудиться, чтобы человека вылечить - не станут, если, конечно, взятку не получат. Усыпить проще. К людям везде отношение, как к вещам - разве это нормально? А раньше, я читала, шестьдесят пять лет не считались старостью, люди до восьмидесяти жили и работали. А ведь чем человек старше, тем больше у него опыта и знаний, люди могли бы пользу вдвойне приносить. Только Корпорации на это наплевать, их шишкам не нужен ни опыт, ни знания, им нужно, чтобы своя задница в тепле была. А какие там тупые бараны иногда попадаются - ты еще не представляешь. Династии! Даже если ты слабоумный - все равно станешь директором. По наследству. И будь ты хоть гений, если не станешь лизать задницу этим баранам, тебя все равно отправят землю копать или ведра таскать. Этого я насмотрелась. Ну и что, скажешь - это нормально? Раньше мир по крайней мере не спал, а сейчас спит. Пятьсот лет - одно и то же болото. Неужели так должно продолжаться вечно?
- Какие слова! - восхитился Атис. - И это говорит, подумать только, генеральская дочь!… Касси, ты превзошла сама себя. Атис ухмыльнулся и скептически посмотрел на Касси. Та не отвела взгляда, лишь отбросила некстати упавшую на лоб прядку волос. - На самом деле ты права, наверное, - продолжил Атис. - Но как должно быть правильным - мы тоже не знаем. Все разговоры о Родах, браслеты эти, то, что рассказывала Сима - пойми, это слова, ничем не подтвержденные. Ну, разве что цветами. Да и то… - он махнул рукой. - Я не знаю, Атис. Не знаю. Но скажи, раз уж мы решились - разве можем мы теперь все бросить и вернуться? Не можем, сам ведь понимаешь. - Я не говорил о том, чтобы бросить, или чтобы вернуться, - ответил тот. - Просто пытаюсь понять. И у меня ничего не выходит, хоть ты тресни. - Аналогично, - со вздохом ответила Касси. - Разве что наш загадочный друг подскажет. Если он слушает, конечно. Не может же он круглые сутки наблюдать - это ведь рехнуться можно… За разговором они едва не пропустили очередную деревню - снова надо было поворачивать. Небо, как назло, оставалось ясным, безоблачным, поэтому прятаться приходилось особенно тщательно. "Ладно, - думал Атис. - Плохо или хорошо, а выбора у нас всё равно нет. Придет время, узнаем. Сейчас главное - не попасться до срока".
* * * - Смотри! - закричала Касси, привстав на цветке и указывая вдаль. - Ты тоже видишь? Море! Или мне кажется? Далеко на горизонте, сливаясь с небом, вставала белесая полоса, в которой Касси скорее угадала, чем узнала море. Атис пригляделся. Бесконечное серое марево, там, у самого горизонта. Море? Возможно. Тогда они почти успевают. Сейчас под их цветами тянулись лиманы. Темная вода изрезала землю, как будто неумелый портной кроил серую мягкую ткань, да отчаялся и бросил. Уже пару дней они летели не над снегом, а над землей, пустой и серой по зимнему времени, то и дело пересекая полосы дождей, тянувшихся от горизонта до горизонта. Атис думал, что, вероятно, летом здесь всё выглядит празднично и ярко, но сейчас земля и небо тонули в промозглом тусклом мареве. Нечего было и думать о красотах природы. Оба Летателя только тем и были заняты, что искали обходные пути - лавируя между тяжелыми пузатыми дождевыми тучами, стремясь избежать деревень и маленьких городков, которых на юге оказалось множество. - Похоже, море, - согласился Атис. - Неужто добрались? - Нам дальше, - устало возразила Касси. - Нам нужны горы, а они, я помню, в глубине полуострова, по берегу… Что за жизнь такая! Если даже в небе сплошная серость и слякоть - представляешь, каково на земле? - Представляю, а как же, - невесело усмехнулся Атис. |
