Алексей узнал гостиную, которую осматривал вошедший. Затем появилась Бельская, на лице которой не было ни кровинки. Видимо, горничная ей уже сказал, кто заявился к ним в дом.

— Я не понимаю, господа… Дело же еще только рассматривается. Ведь еще не принято решение, — она пыталась говорить твердо, но выходило откровенно бледно и жалко. — Как же такое может быть… Мы же, кажется, все решили, когда вы приходили в прошлый раз. Совсем недавно… Мне же тогда сказали, что у нас еще есть время. Так было сказано в уведомлении…

Камера почему-то выхватила ее нервно дергающиеся пальцы, которые то сжимались, то разжимались.

— Все изменилось. Срок был пересмотрен в сторону уменьшения. Госпожа Бельская, если вы с чем-то не согласны, то можете обратиться в приемную главы Регистрационного комитета соответствующем порядке. Все необходимые документы, образцы, время приема вы можете найти официальном портале учреждения, — тон говорившего, на одежде которого и висела камера, звучал откровенно издевательски. — Только вам придется поспешить. Глава комитета с завтрашнего дня уходит в отпуск. Итак…

Бедная женщина растерянно огляделась по сторонам, словно в поисках помощи. Только не кому было прийти ей на помощь. Ее опускающийся к полу взгляд сейчас казался особенно беззащитным. Горько было это видеть.

В этот момент голограмма вспыхнула и схлопнулась. Вирт-проигрыватель через несколько секунд начал нагревать и с запахом плавящегося пластика превратился в черную вонючую кучку. Однако Алексей еще долго сидел на койке и бездумно таращил глаза в сторону черного пятна.

— Уроды… Уроды… Твари…, - еле слышно звучал его тихий, больше напоминавший шипение, голос. — Тва-р-р-и-и… Ненавижу… Ненавижу вас всех… Чертов мир, где сражаются с женщинами… Чтобы вы все сдохли… Сдохните, обязательно сдохните… Сам жить не буду, вас достану…

Захлестнувшая его волна животной ненависти, от которой камень стен грызть хотелось, тут же отдалась привычным жаром в районе солнечного сплетения. Магический источник всколыхнулся, подпитываясь взвинченными до максимума эмоциями.

Теряющий от бешенства голову, маг должен был вот-вот свалиться от боли. Должно было начать вворачивать все его внутренности. Только не было ничего такого: никакой боли, никакого приступа тошноты, никакого головокружения. Ничего такого не было даже в помине. Судьба в виде охранника, впечатленного сегодняшним потоком ТАКИХ посетителей, преподнесла Алексею очередной соблазнительный сюрприз. Сотрудник безопасности за всю свою жизни не видел столько знатных персон такого статуса, сколько за эти неполные пол дня на службе. Поэтому перед каждой подобной встречей несся, как угорелый, в пультовую отключать блокиратору. Не дай Бог, кого-нибудь из знати накроет приступ тошноты! А если прошибет понос очередную дворянку, решившую немного магией «почистить» свои перышки?! Даже представить себе страшно! Заходишь в камеру, чтобы проводить посетительницу к выходу, а она там валяется в расфуфыренном платье в дерьме и блевотине! Ужас! А если это сама цесаревна?! Это же большой скандал! Хотя, какой к черту большой скандал?! Это скандал до небес! Гигантский крест на нем самом! Заживо в землю зароют за вольное или невольное оскорбление дворянской чести! Сверху еще солью все посыпят, чтобы о не даже воспоминаний не осталось! Словом, охранник, держа в уме подобные картины и трясясь от них, четыре или пять раз уже успел сначала выключить, а затем включить системы блокировки магии. В последний раз он просто забыл систему откатить обратно, к «старым» настройкам.

— …Все ответите… Все, — Алексей едва держался, чтобы не впасть в неконтролируемое бешенство.

Искин внутри него метался, как угорелый, старательно удерживая физиологию организма на самой верхней грани.