Искин внутри него метался, как угорелый, старательно удерживая физиологию организма на самой верхней грани. Только сознание все продолжало и продолжало подбрасывать эмоциональные дровишки в костер ярости. На все это еще накладывались бурные всплески магического источника, который медленно, но неуклонно, раздувался в размерах.

Вокруг него стремительно холодало. Температура в камере резко пошла вниз. По бетонным стенам поползли ледяные наросты, напоминавшие застывших без движения здоровенных удавов. Оконное стекло мгновенно покрылось толстыми морозными узорами. С хрустом лопнули два потолочных светильника, когда до них добрался очередной ледяной нарост.

Видя все это, Алексей начал смеяться. Ведь все «работало», а никакой боли не было. Он подошел к двери, приложил к ней ладони и и чуть-чуть «отпустил» силу. Та хлынула широким потоком вперед.

Первым вышел из строя электронный замок. Начинка из микросхем и электромагнитов явно не была рассчитана на такое. Такого высокого напряжения магического поля в камере априори не должно было возникнуть. Блокираторы никогда бы не допустили этого.

Следом хрустнул металлический замок. Запредельные «космические» температуры сделали закаленный металл хрупким, как стекло. Под тяжестью двери он рассыпался на маленькие металлические кристаллики. Та же судьба постигла и дверные петли. Ничем не удерживаемая дверь несколько секунд балансировала на пороге, пока, наконец, с громким звуком не рухнула в коридор изолятора.

— …Кто ответит первым…

На каждый твой хитроумный план, жизнь ответит непредсказуемой случайностью или даже глупостью. Или на каждую хитрую ж…у найдется хрен с винтом

Один из парадных залов императорской резиденции, сверкающих золоченной лепниной на потолке и украшенных полотнами известных мастеров живописи, был превращен в ситуативно-оперативный центр, который развернула служба имперской безопасности. Каждый квадратный метр зала использовался спецами по информационной безопасности, сидевших в окружении многочисленных вирт-экранов. Между рабочими местами-капсулами носились посыльные с кучей документов, распечаток с оперативной информацией. На глухой стене развернули огромный монитор, где в реальном времени отмечали всю собранную предварительную информации.

— Когда? — смотревший на все это со стороны, император вопросительно посмотрел на главу службы безопасности.

Тот ответил не сразу на этот одновременно и простой, и сложный вопрос. Императору уже нужен был предварительный отчет с аналитическими выкладками по сложившейся ситуации. Требовалась конкретика с ответами на следующие вопросы: кто и откуда распространял хейт? Вопросы откровенно простые, а ответы на них были из категории нереальных. Спецы по информационной безопасности сразу же столкнулись с невероятно запутанными маршрутами движения слухов. Выявлялись, отсекались сотни и сотни серверов, выявлялись тысячи и тысячи подозрительных аккаунтов и айпи-адресов. Распутать этот клубок в короткий срок было крайне сложной задачей.

— Нужно три часа минимум, — наконец, дал ответ безопасник. — Пока даже предварительных выкладок нет, — признался он, отводя взгляд. — Работали профи высокой категории…

Еще раз окинув тяжелым взглядом все эту массу дорогостоящего оборудования и высокооплачиваемых сотрудников, император развернулся и вышел из зала. Здесь ему больше нечего было делать. Поэтому он направился к себе.

Оказавшись в своем кабинете, император закрыл глаза, откинулся на спинку кресла и недовольно хмыкнул. Очень уж все нехорошо завертелось. Скажем даже, отвратительно. Еще неделю назад, когда только случился тот весьма странный теракт, он был уверен, что сумеет его обратить в свою пользу. Эта кощунственная мысль (использовать неудавшееся «покушение» на жизнь своей дочери) казалась ему очень рациональной, понятной и реализуемой.