И ты еще приехала ко мне? Зачем? Для чего?

Вот и я думаю: зачем?

Я не потерплю, чтобы ты издевалась над тем, что я тебе рассказал. Если ты не способна сама разглядеть этот персонаж, молчи; хотя бы молчи. А когда тебя спросят, отвечай: ты приехала ко мне потому, что я тебе нужен. А в таком случае будь любезна не пропускать мимо ушей то, что я тебе говорю, и не бросаться в истерику из-за того, что я не соблюл в этой истории женскую квоту. И, кстати, имей в виду, что рассказчик начинает свое повествование с того места, с которого его устраивает, и не обязан рассказывать больше того, что хочет рассказать. Он не обязан рассказывать о целом мире: только о той его части, которая попала в сферу его внимания. Это ужасная история, а ты превратила ее в задачку на пропорции. Истинно говорю тебе: мне стыдно, что я тебя учил.

Если кто-то должен начать первым, начну я: я сожалею. Я потерял голову и оскорбил тебя. Это непростительно.

Нет. Это не непростительно. Только когда некоторые вещи сказаны, они сказаны, и прости, что я так говорю.

Их всегда можно забыть.

Это ты так думаешь. Есть вещи, которые не забываются просто так. Это никак не связано с твоими желаниями — просто бывают вещи необратимые.

Ну-ну, не преувеличивай. Факты сами по себе могут быть необратимыми, но наше отношение к ним вовсе не необратимо.

Знаешь, что случилось на самом деле? Кое-что из сказанного тобой было сказано потому, что ты действительно так считаешь; возможно, до сих пор ты скрывал это или притворялся, откуда мне знать, но результат таков: ты сказал то, что думаешь обо мне. И что с этим поделаешь? Ничего: это именно то, что ты думаешь обо мне.

Ничего подобного. Ты восприняла это как желание обидеть тебя в ответ на то, что ты вывела меня из себя. Ты ошиблась.

Я была бы рада ошибиться, честное слово. Но ты сказал то, что думаешь. Не знаю. Я не ожидала этого от тебя.

Ты все еще сердита.

Да, очень.

Я просто не знаю, как выйти из этой ситуации. Посмотри на меня. Мне порядком за шестьдесят, и я прожил, можно сказать, лучшее десятилетие своей жизни одиноким и потерянным. Последние четыре года я провел здесь, в четырех стенах. Наверное, со мной стало очень трудно общаться.

Это уж точно.

Послушай. Мне больно видеть тебя такой. После стольких лет снова встретиться с тобой лицом к лицу — мне это было в радость. Твои письма воодушевляли меня все эти годы. Мы — ни ты, ни я — не заслужили того, чтобы оказаться в такой ситуации.

Ну, ты постарался на совесть, чтобы она оказалась именно такой. Я-то уж точно ее не заслужила.

Должен же быть какой-нибудь способ все поправить. Давай попробуем. Мы слишком хорошо знаем друг друга для того, чтобы его не было.

Не знаю, правда, я не знаю, чего ты хочешь.

Я хочу, чтобы мы вернулись к тому, на чем остановились. Мы говорили о тебе, о твоих проблемах, и я, начав рассказывать тебе о другом, совершил жуткую глупость, готов признать это. Жуткую глупость. Но ты ведь знаешь, что с самыми лучшими намерениями: я хотел тебе кое-что объяснить, и вот видишь, что вышло.

Дело не в этой прелестной истории.

Я знаю, я знаю.

Дождь идет с самого рассвета, и конца ему не видно. Это ужасно.

Да, не повезло — ведь ты приехала всего на два дня.

Вчера был неплохой.

И на том спасибо.

Не знаю, как ты решился поселиться здесь. У всех местных жителей, наверное, даже кости покрылись мхом.

Больше всего я жалею, что не могу поднять тебе настроение. Но не похоже, что погода улучшится. Может, попозже.

Не имеет значения.

Но должны же мы что-нибудь сделать.

Мне не хочется ни выходить, ни сидеть тут, взаперти. Не знаю, что мы можем сделать.

Ну, может, взять машину и поехать куда-нибудь?

Разве здесь есть место, где бы не шел дождь?

Не думаю, но по крайней мере мы немного встряхнемся.