— Я преподнес тебе настоящий сюрприз, да, Джоанна? Ты не ожидала, что я способен на такое, верно? Связаться с твоим женихом и привезти его сюда вместо того, чтобы отпустить тебя к нему!

— Что? — Джоанна была изумлена и смущена.

Мэтью отвел кресло от обеденного стола.

— Но это же так просто! Твой жених тоже приехал в отпуск. Не знаю, почему не додумался до этого раньше.

Джоанна совершенно растерялась.

— Но… но твой отец… работа… — она запнулась.

— Все в порядке, обо всем позаботились, как и о твоей работе, — сказал Джимми улыбаясь. — Мама и папа в восторге. Ты же знаешь, они не одобряли того, что ты уехала одна.

Говоря это, он с вызовом посмотрел на Димитри, но тот отвернулся и мрачно смотрел в окно на патио и лазурную синеву моря за ним.

Джоанна изумленно взглянула в его сторону. Насколько он посвящен во все и насколько все произошло по его подсказке? Она не знала этого. Но теперь было понятно, чем объяснялись перемены в отношении к ней Марисы, почему она вдруг стала столь спокойно-дружелюбной. Она знала, что к Джоанне скоро должен приехать собственный мужчина, и Мариса могла позволить себе быть с ней щедрой. Джоанна почувствовала разочарование.

Зачем, ну зачем они вмешиваются, все они? Она не хотела, чтобы Джимми был здесь! Она хотела вернуться в Англию, ко всему знакомому ей, к привычным местам, где можно просто жить, а не бороться с жизнью. Она подавила тяжелый вздох. Но Джимми был в восторге, ее отец в восторге, даже Андреа и Мариса были довольны, и ей надо как-то убедить всех, что она тоже рада. Один Димитри, казалось, не был охвачен общим энтузиазмом. Он стоял спиной к ним, высокий и темный такой непонятный, и глядел куда-то вдаль. Одетый в безукоризненный ярко-синий костюм, он казался стройным и гибким, как пантера. Он прекрасно вписывался в обстановку в отличие от Джимми.

Все они ждали проявления радости от Джоанны, и потому она сделала единственно возможное в данных обстоятельствах: она быстро подошла к жениху и ласково поцеловала его в губы.

Глава девятая

Солнце приближалось к зениту. Джоанна села и просунула руки в рукава полосатой махровой пляжной куртки, лежащей на песке. Мариса одолжила ей эту куртку, и со времени приезда Джимми она часто ею пользовалась. Джоанна обхватила руками поднятые колени и взглянула на жениха, вытянувшегося на полотенце рядом. Глаза его были закрыты темными очками. Кожа нездорово-белая, когда он только приехал на Дионисиус, постепенно покрывалась ровным загаром. Обычно он загорал очень плохо, получая солнечные ожоги, и в этот раз мучился, пока Андреа не дала ему крем, хорошо защищающий кожу. Он радовался каждой минуте, проводимой на острове, и быстро поладил со всей семьей.

Ее отец, вооружившись присущим ему обаянием, помог молодому человеку быстро освоиться; оба увлекались игрой в шахматы, и Мэт с удовольствием использовал их общее увлечение в длинные вечера. Андреа обращалась с ним так же, как с Константине, с чуть заметной ласковой насмешливостью, и держалась просто, чтобы Джимми не смущался. Мариса тоже нашла жениха своей сводной сестры чрезвычайно приятным, а так как Джимми знал о глубоководном нырянии гораздо больше Джоанны, они отлично поладили.

Одна Джоанна чувствовала себя в стороне от всей семьи, что, как она говорила себе, просто глупо, ведь единственной причиной, приведшей сюда Джимми, было желание угодить ей.

Она отвернулась от него, лениво скользнув взглядом к самому горизонту, где все так же белела тонкая полоска морского песка. Стоял как всегда чудесный день, на небе ни единого облачка. Ей следовало быть довольной в окружении людей, которых она так любила. Но девушка испытывала грусть и беспокойство, все ее раздражало. Ей с трудом удавалось сохранить веселость, в то время как ее единственным желанием было бежать, скрыться от посторонних глаз, остаться одной и забыть обо всем.