— Ваши планы — это дьявольское наваждение. Если вас схватят, то и до мисс Эдди доберутся, и до меня.

— Что же ты такого натворила, коли опасаешься привлечь внимание властей? — спросил Нед.

Уэлкам смотрела на Неда немигающим взглядом, пока он не отвел глаза. Потом сказала:

— Я только один раз по-настоящему согрешила — когда была танцовщицей. — Уэлкам всмотрелась в лица находившихся в комнате женщин, словно пытаясь им внушить, что эту тему развивать не стоит. Но никто и не собирался ее расспрашивать.

— Я по крайней мере не привлеку к себе внимания властей, — тихо произнесла Эмма. — Дома я играла в любительском театре и полагаю, у меня есть актерские способности. Конечно, выдающейся актрисой меня не назовешь, но какой-никакой талант у меня имеется. — Она опустила глаза и посмотрела на свои руки. — Меня, то есть, я хотела сказать, нас — не поймают. Я вам обещаю.

— Ха, она нам обещает! — воскликнула Эдди. — Да как ты можешь это обещать? Я готова голову прозакладывать, что ты в жизни ничего противозаконного не совершила.

Эмма ничего ей на это не ответила, но по ее губам скользнула чуть заметная улыбка.

— Готовы ли вы рискнуть всем на свете, чтобы… — начала было замогильным голосом вещать Уэлкам, но Эмма ее перебила.

— Я ничем не рискую, — сказала она, посылая Уэлкам взгляд, значение которого Эдди не сумела расшифровать.

Некоторое время все четверо сидели в полном молчании. В наступившей тишине Эдди услышала, как ссорятся на втором этаже мисс Тилли и мисс Белли, и машинально отметила про себя, что не худо было бы пойти и выяснить, в чем причина этой ссоры, и попытаться ее остановить. Временами мисс Тилли овладевали приступы злобы, и она, вступая в перебранку с мисс Белли, могла надавать ей тумаков. Наверху упало что-то тяжелое, и Эдди с беспокойством воззрилась на потолок. Потом опустила глаза и вздохнула. Ее дело было для нее важнее всего, и подчас она думала о нем в самый, казалось бы, неподходящий момент.

— Полагаю, обсуждать больше нечего. Мы с Эммой выезжаем завтра на рассвете.

— То есть как это — «нечего»? — спросила Эдди, мигом выбросив из головы ссору двух своих пансионерок. — Напротив, здесь все нужно обдумать досконально, до мелочей. Кроме того, нет никакого смысла выезжать так рано.

— Да устал я уже обдумывать, — раздраженно сказал Нед.

— Мы хотим вернуться к тому времени, когда придет письмо от Джона, — добавила Эмма. — Я не собираюсь никого обременять своим присутствием хотя бы часом дольше, чем это необходимо.

Прежде чем Эдди успела ей ответить, наверху снова что-то рухнуло. Эдди повернулась к Уэлкам.

— Поднимись к девицам и отшлепай их как следует по задницам.

Служанка оправила свою длинную юбку и разгладила обеими руками фартук на животе.

— Бросьте эту затею, — сказала она, ни к кому конкретно не обращаясь. — Если не бросите, я вам уши отрежу.

Эдди посмотрела на Неда и Эмму.

— Ничего хорошего из этого не выйдет. Уж поверьте.

— А я, напротив, чувствую, что нам будет сопутствовать удача, — сказал ей Нед.

— Ну а я — нет, — сказала Эдди, думая в эту минуту о том, что более неудачливой женщины, чем она, свет еще не видывал.

Часть II

НЕД

4

Нед никогда не уставал любоваться восходом солнца над прерией. Когда он в детстве, убежав из дома, впервые попал на Запад, он сразу и навсегда был покорен величественной красотой этого незабываемого зрелища.