Нед снова вытянул лошадей вожжами — скорее от некой внутренней неудовлетворенности, нежели по необходимости, поскольку прыти это им не прибавило. Потом он бросил взгляд на Эмму, которая с отсутствующим видом созерцала пустынное пространство прерии. С тех пор как они выехали из Джаспера, ветер постоянно усиливался, заставляя пожухлую траву колыхаться волнами, которые напоминали ему волны на бескрайней водной глади Миссисипи. Хотя горячий ветер почти не освежал, чувствовать движение воздуха было все равно приятно. К тому же это ощущение успокаивало. В скором времени к Неду вернулось хорошее настроение, а потом и присущее ему чувство юмора. При мысли о том, что им с Эммой придется где-нибудь остановиться на ночь, он даже позволил себе ухмыльнуться. Поскольку они избрали для возвращения в Налгитас более протяженный, обходной путь, этого было не избежать. Так что провести вместе ночь им все-таки придется — что бы там Эмма по этому поводу ни думала.

— Нам необходимо найти место, где мы могли бы остановиться на ночлег, — сказала Эмма, словно читая его мысли. Потом она рассмеялась. — Хорошо, что мы купили одеяла и кое-какие продукты. Ой, чуть не забыла! У нас даже кофейник и чашки есть.

— Значит, я не зря их купил? — спросил Нед. — Признаться, все это время я думал, что поступил глупо.

— Что-что, а соображение у тебя имеется. Этого у тебя не отнимешь. — Эмма пожала плечами. — Плохо другое. Мы совершенно не продумали финансовую сторону вопроса, покупали все подряд, и как-то незаметно набежала порядочная сумма. Лошадей еще можно продать, но деньги, которые мы потратили на гостиницу, вещи и продукты, — это чистой воды убыток. Но если ты назовешь мне общую сумму своих расходов, я верну тебе половину из тех денег, которые пришлет мой брат Джон.

— В этом нет необходимости.

— В таком случае я верну тебе лишь сорок процентов, ибо такова была бы моя доля в случае успешного завершения задуманного нами дела.

— В последнее время я склонялся к тому, чтобы дать тебе пятьдесят процентов и уравнять наши доли, — сказал Нед, рассмеявшись. — Как ты, однако, хорошо считаешь! Тебе бы не банки грабить, а работать банковским управляющим.

Они ехали весь день и весь вечер, почти не разговаривая. Время от времени Нед оборачивался и внимательно оглядывал прерию позади них. Эмма тоже часто оглядывалась, но дорога оставалась пустынной. Нед давно убедил себя, что в этой части прерии, кроме них с Эммой, никого нет, и уже стал подумывать о ночлеге, как вдруг Эмма дотронулась до его руки.

— По-моему, у нас за спиной показалось облако пыли.

Нед оглянулся и по количеству поднятой в воздух пыли и грязи понял, что их догоняют несколько всадников. Нед стал было нахлестывать лошадей, но скоро оставил эту затею, поскольку его одры не способны были обогнать и корову. Вынув из кобуры револьвер, он положил его на сиденье между Эммой и собой. Эмма прикрыла свой револьвер юбками, после чего поставила себе на колени корзинку с принадлежностями для шитья. Когда вооруженные люди их настигли, она сосредоточенно орудовала иглой.

Поравнявшись с фургоном, шериф придержал лошадь, поерзал в седле, устраиваясь поудобнее, и спросил:

— Эй, люди, вы видели кого-нибудь?

— С тех пор, как выехали из Джаспера, никого, — ответил Нед.