— Не беспокойся, сил на это у меня хватит.

Когда Нед, возглавив их маленькую кавалькаду, въехал в расселину, ему на руку упала тяжелая капля, потом другая.

— Вот дьявольщина! Тут лет пять дождя не было, но сегодня, как видно, его не избежать, а это сильно замедлит наше продвижение.

— Зато дождь смоет все следы, — сказала Эмма, — и нас уж точно здесь никто не найдет.

Каньон оказался неважной защитой от разгулявшейся стихии, и они продвигались вперед с черепашьей скоростью. Вившаяся по краю склона тропинка была узкой и обрывистой. Нед боялся, что дождь сделает ее еще более опасной для передвижения, поэтому перевел лошадь на шаг. Ливень усилился; потом с неба вместо дождевых струй стали падать градины размером с яйцо цесарки. Нед подумал, что град может напугать лошадей, и решил сделать остановку, чтобы его переждать, но лошади все равно пугались и ржали, поэтому им ничего не оставалось, как продолжить путь. По мере того как они в полной темноте спускались в разверстый зев каньона, град сменился дождем — мелким и надоедливым. Справа от тропинки уходил вверх поросший редким кустарником крутой каменистый склон, слева зияла пропасть; Нед знал, что если его лошадь ненароком споткнется или заскользит на мокром камне, то он вместе с ней почти наверняка сорвется с тропы и рухнет на дно каньона, глубина которого достигала нескольких сот футов. Непонятно только, что будет делать Эмма, если он свалится в пропасть. У него за спиной лошадь Эммы задела копытом камешек; он покатился по тропинке и упал вниз; пропасть была такой глубокой, что Нед даже не услышал звука падения. Зато через минуту он услышал сдавленный крик Эммы и обернулся.

— Что случилось?

— Меня хлестнула по лицу ветка.

Нед подумал, что, возможно, было бы правильнее идти пешком, ведя лошадей в поводу, но потом отбросил эту мысль. Чтобы осуществить этот маневр, требовалось хоть немного свободного места, а его-то как раз и не было. Кроме того, тропинка была мокрая, а подкованной лошади легче двигаться по скользкой поверхности, нежели пешеходу в обуви на гладкой подошве. Нед вздохнул и предоставил лошадям право решать, как и куда ставить ногу. Впереди замаячил небольшой просвет; это означало, что тропинка в этом месте расширяется. Остановившись, Нед стал ждать, когда Эмма догонит его.

— Думаешь, тебе удастся спуститься на дно каньона? — спросил он.

— Не могу сказать, чтобы это путешествие доставляло мне большое удовольствие, но я справлюсь, — ответила Эмма. — Жаль только, что мне не пришло в голову купить в Джаспере пальто. Сейчас оно пришлось бы очень кстати.

Нед подумал, что тоже не отказался бы от теплого пальто, но развивать эту тему не стал.

— Уже немного осталось, — сказал он, желая подбодрить Эмму, хотя знал, что они одолели едва ли треть пути.

Нед дернул лошадь за поводья и снова двинулся вниз по узкой тропе, стараясь держаться как можно дальше от ее края. Эмма ехала за ним. Блеснула молния; в ее голубоватом свете пропасть с краю тропы показалась еще более зловещей и глубокой. Неда так и подмывало спросить у Эммы, не боится ли она высоты, но поскольку он никак не мог помочь ей, то решил от этого вопроса воздержаться.

Было около полуночи, когда тропинка неожиданно стала расширяться, а спуск сделался более пологим. Чтобы одолеть склон и спуститься на дно каньона, им в общей сложности понадобилось более четырех часов. Нед остановил лошадь и стал ждать Эмму, которая отстала от него гораздо больше, чем он предполагал. Она догнала его лишь через несколько минут.

— Добрались наконец? — спросила она, переводя дыхание.

— Нужно проехать еще немного. Здесь неподалеку находится глинобитная хижина, где будет гораздо теплее и уютнее, чем под деревом.