— Нужно проехать еще немного. Здесь неподалеку находится глинобитная хижина, где будет гораздо теплее и уютнее, чем под деревом.

— А ты сможешь ее отыскать в такой темноте?

Голос у нее невольно дрогнул. Хотя она и не произнесла ни единого слова жалобы, Нед прекрасно понимал, что она умирает от голода, холода и усталости. Поначалу он решил оставить ее здесь и самому отправиться на розыски хижины, но потом передумал, опасаясь, что в темноте может ее потерять. Поэтому он сказал, что они будут искать хижину вместе.

После получасовых тщетных поисков выбившаяся из сил Эмма уговорила Неда сделать привал на том месте, где они в этот момент оказались. Нед выбрал для ночевки площадку под нависавшей над головой скалой и расседлал лошадей. Поскольку развести огонь из-за сырости не удавалось, они закутались в одеяла, после чего Нед вскрыл жестянку с сардинами, которые они проглотили в один момент вместе с несколькими размокшими крекерами. Остальные вещи и припасы Нед запрятал подальше под скалу, где было посуше. Его обрадовало, что среди вещей, которые Эмма с собой прихватила, оказались купленный им в Джаспере кофейник и фунтовая упаковка кофе. «Завтра, — подумал Нед, — Эмму разбудит запах только что сваренного кофе». Поставив ее об этом в известность, Нед снял с кофейника крышку и прислонил его к скале рядом с расселиной, откуда капала дождевая вода, втайне надеясь, что к утру кофейник наполнится. Размышляя о дне грядущем, Нед громко посетовал, что они не догадались купить сосисок или свиных ребрышек, чтобы завтрак получился посытнее.

— Как ты думаешь, можно использовать в качестве сковородки лопату? — спросил он Эмму.

Женщина не ответила; Нед, склонившись над ней, заглянул ей в лицо и обнаружил, что заболтал ее до того, что она уснула. Натянув ей одеяло чуть ли не до подбородка, он некоторое время всматривался в ее черты; потом, примостившись от нее в нескольких футах, завернулся в свое одеяло, зевнул и провалился в глубокий сон.

Так уж вышло, что Эмму разбудил отнюдь не аромат свежесваренного кофе, но несильный удар в бок носком сапога. То же самое произошло и с Недом — за тем исключением, что его ткнули сапогом в бок куда сильнее. Он проснулся мгновенно и первым делом подумал, что их с Эммой отыскали в каньоне люди шерифа. Но стоило ему только приподнять голову, как им овладело сходное с озарением чувство, и он все понял — еще до того, как увидел ухмыляющуюся физиономию Эрли. Тот был пьян, и от него разило, как из бочки. В руке он держал револьвер, ствол которого был направлен на Неда.

— Мы, парень, не видели тебя года три, а то и четыре. А теперь вот встречаем во второй раз на протяжении одних суток, — сказал Черный Джесси.

Нед взглянул на Эмму и по дрожанию ее ресниц понял, что она только притворяется спящей. Черный Джесси ткнул ее сапогом еще раз — уже сильнее, а когда она открыла глаза, сказал: «Доброе утро, хозяюшка». Эмма приподнялась и села. Даже если она и была напугана, догадаться об этом по выражению ее лица было крайне затруднительно. Более того, она даже позволила себе зевнуть, прикрывая ладошкой рот.

— Мы с Эрли остановились в хижине неподалеку. Помнишь эту хижину, малыш Нед? Она достаточно велика, чтобы вместить нас всех. Между прочим, вы могли переждать дождь там, — сказал Черный Джесси.

Нед, разумеется, помнил хижину, а сейчас с неприятным сосущим чувством припомнил, откуда он о ней узнал. Ее показали ему братья Майндеры, с которыми он как-то раз в ней ночевал.

— Мы допили взятое с собой виски и уже стали подумывать о завтраке, как вдруг увидели на земле отпечатки копыт ваших лошадей, — продолжал повествовать Черный Джесси. — Мы, ясное дело, двинулись по следу и наткнулись на вас.

— Еды у нас немного, но тем не менее вы можете позавтракать с нами, — сказала Эмма.