— Еды у нас немного, но тем не менее вы можете позавтракать с нами, — сказала Эмма. Она надела сапоги и потянулась было к сложенному горкой провианту, как вдруг Эрли, сделав шаг вперед, наступил ей на руку. Эмма поморщилась, но ничего не сказала.

— Сначала надо отобрать у вас «пушки», — сказал Эрли. Он поднял с земли револьвер Неда, лежавший в кобуре рядом с его седлом. Черный Джесси носком сапога разворошил одеяло Эммы и нашел ее оружие. Пока Эрли держал Неда на прицеле, Черный Джесси занялся сбором топлива для костра. Эмма, двигаясь подчеркнуто размеренно и неторопливо, вытащила из-под скалы упаковку молотого кофе, высыпала пригоршню коричневого порошка в кофейник с дождевой водой, разожгла костер и поставила кофейник на огонь. Потом она достала две чашечки из белого металла и жестянки с консервированными продуктами. Она была так спокойна, что Нед усомнился, в полной ли мере она осознает нависшую над ними опасность.

Нед протянул руку, чтобы взять одну из жестянок, но Эрли щелкнул курком револьвера, ставя его на боевой взвод, и сказал:

— Сначала мы.

Нед растянул губы в улыбке, скрестил ноги в щиколотках и оперся спиной о лежавшее на земле седло.

— Ну и ладно. Я не голоден.

Эрли искоса посмотрел на Эмму. Его взгляд не понравился Неду, и он начал говорить какие-то глупости, чтобы отвлечь его внимание от женщины, но Эрли, бросив: «Мне тоже что-то есть не хочется», — снова устремил взгляд на Эмму, сладострастно облизав при этом губы. Эмма, в свою очередь, взглянула на Эрли, опустила глаза и, как показалось Неду, едва заметно вздрогнула.

— А ведь ты Неду никакая не сестра, верно? — сказал Эрли.

— Меня зовут Эмма, — ответила женщина. Она поднялась с места и встала сбоку от костра, сложив на груди руки. Ноги у нее, однако, были слегка расставлены в стороны и согнуты в коленях, как если бы она готовилась к прыжку. Нед очень надеялся, что она не станет совершать ничего отчаянного или героического — по крайней мере до тех пор, пока у него не созреет какой-нибудь план. Признаться, ничего путного в голову ему не приходило, так как нападать на Майндеров с голыми руками было равносильно самоубийству.

Эрли продолжал сосредоточенно разглядывать Эмму. В уголках рта у него появилась слюна.

— Что-то мне совсем уже есть расхотелось, — повторил он весьма многозначительным тоном.

Эмма беспомощно посмотрела на Неда. Тот огляделся в поисках какого-нибудь предмета, который можно было бы использовать в качестве оружия. Эрли проследил за его взглядом, увидел камень, лежавший неподалеку от Неда, и ударом сапога отбросил его в сторону.

— Иди-ка сюда, — сказал Эрли, обращаясь к Эмме.

Она не двинулась с места.

Эрли возвысил голос:

— Делай, как я сказал. Или, быть может, ты полагаешь, что слишком хороша для меня?

Эмма покачала головой.

— Нет, — произнесла она едва слышно.

Казалось, она обратилась в статую и просто не смогла бы сдвинуться с места, даже если бы и захотела.

Эрли неожиданно шагнул вперед, схватил Эмму и с силой прижал к себе. Женщина невольно вскрикнула. Нед сделал попытку встать на ноги, но бандит снова навел на него револьвер.

— Дернешься еще раз — и я тебя пристрелю. И ее тоже, — сказал он.

Нед знал, что негодяй, не колеблясь, выполнит свою угрозу, но и уступить ему Эмму он не мог. Нед слишком хорошо знал, какие мерзкие штуки вытворял Эрли с женщинами.

— Приезжай в Налгитас. Я позабочусь о том, чтобы к твоим услугам были лучшие девушки, — небрежно сказал Нед. — Молоденькие, ласковые… Уж они-то знают, как ублажить мужчину.

— Может, и приеду, потом, когда эту вот приголублю, — хохотнул Эрли.