…Утром Инна привычно встала рано, быстро привела себя в порядок, оделась и побежала вниз. Услышала звуки в кухне, подсказывающие, что Мелинда (а, возможно, и её тётушки) тоже просыпается довольно рано, но тревожить её не стала, а вышла из дома. Свежесть весеннего утра: влажной земли, трав и мокрых после ночного дождя деревьев – заставила вдохнуть полной грудью. После чего Инна неторопливо обошла дом: помнила, что за небольшим двором располагался небольшой сад, в котором и предполагала погулять.

Пройдя несколько шагов по плиточной тропке, кружившей между деревьями, она заметила небольшую скамью, которая располагалась, кажется, под яблоней и на которой кто то сидел. Удивлённая, она поспешила к скамье. Улыбнулась.

  Доброго утра, господин Дарем!

  Доброе утро, барышня Инесса,   откликнулся старик и, кивнув на скамью, предложил присесть рядом.

Их разговор отличался от беседы, что вела Инна с Мелиндой. Старика Дарема больше интересовало, в каких местах путешествовала его дальняя и молодая родственница и что повидала.

Зато и Инна живо заинтересовалась его библиотекой – правда, несколько меркантильно. Но старый Дарем того не заметил. Девушка поспрашивала старика о его увлечении магическими книгами, желая знать, в чём оно выражается. То, что она услышала, её несколько обескуражило: в библиотеке старика Дарема хранятся ценнейшие книги – раз; дед настолько стар, что уже не может пользоваться содержимым этих книг ради блага семьи, – два; но продавать их, несмотря на сильное желание знакомых семейству магов приобрести их, он не собирается.

  Поймите, барышня Инесса! – горячился он после её намёка, что в доме после продажи книг можно было бы подлатать некоторые финансовые дыры. – Поймите! Эти книги – реликвия рода Даремов! Они бесценны!

Инна осторожно покивала, вспоминая ветхие одёжки его трёх дочерей и внучки и перевела разговор на другое.

«Я то пойму,   вздохнула она про себя. – А вот ты сам вчера в голодный обморок хлопнулся – это как? И всё из за того, что не хочешь хоть что то практически сделать ради живых! Фанатик, что ли? Надо же… Готов помереть ради книг!»

Довольный обстоятельным рассказом Инны о путешествии и её расспросами про его увлечение, старик легко воспринял её просьбу о прогулке с его внучкой по городу. Он даже был рад, посетовав, что сам не может выводить Мелинду не только в свет, но и на дальние прогулки. Так что, получив разрешение, Инна, пребывая всё таки в замечательном настроении, привела дедушку Дарема в дом: дойти то он до садовой скамьи дошёл, а вот даже встать с неё ему пока трудновато. Слабоват ещё.

В доме очень удивились, когда старый Дарем и кузина под руку появились с улицы. Инна сразу завела старика в столовую комнату, и тот, воодушевлённый столь занимательным утром, тут же объявил о разрешённой им прогулке девушек в город.

Тётушки тоже оживились. Неспешно, с удовольствием поедая сытный и вкусный завтрак, они начали вспоминать самую короткую дорогу в город. Чаще этой дорогой одно время ходила младшая из них, Дэби (наконец то запомнила её имя Инна), которая как раз и сдавала в мелочную лавку своей дальней родни предметы обихода из дома. И эта же госпожа Дэби пообещала проводить девушек до конца сада, чтобы они увидели городскую окраину, к которой надо идти сначала лесной полосой, а затем уже дорогой с двумя лесистыми невысокими холмами.