Но вот Варен старший закончил интерпретировать выбранный эпизод и всё так же негромко и проникновенно спросил:

  И что вы думаете об этом, барышня Инесса?

Не выходя из мечтательного образа девицы, околдованной тонким и умным собеседником, Инна чуть не шёпотом промурлыкала:

  Это было замечательно!.. Но я взяла бы для обсуждения другой эпизод. У меня он самый любимый, потому что его можно трактовать настолько неоднозначно, что в моих глазах он становится одним из важнейших в сюжете!

  И что это за эпизод? – всё с тем же придыханием спросил Варен старший.

  Помните? Со сторожем? – томно спросила Инна. – Когда призрак появился за его спиной и загремел цепями? И сторож бросился от этого места подальше? И не удержался, врезался в балюстраду, а она была такая старая и ветхая! И, когда утром тело несчастного сторожа нашли в огромной луже крови…

Инна прикусила губу, жалея, что вовремя не подумала о веере – раскрыть его и спрятаться от Варена старшего. Но глядела на него, озадаченного, и её губы разъезжались в насмешливой улыбке, после чего мужчина и догадался, что над ним смеются.

Несмотря на опасения Инны, Варен старший не разозлился. Он откинулся на спинку стула и открыто рассмеялся.

  Вы так легко разрушили моё плетение! 

  Плетение? – машинально повторила Инна. Примерное значение слова она не сразу сообразила, но легко представила себе сеть, накинутую на неё, и немного рассердилась, из за чего удачно сумела задать вопрос:   И с какой целью вы сделали это плетение?

  Простите великодушно, барышня Инесса,   повинился, но явно не раскаялся Варен старший. – Если бы не ваша стихийная защита (а что она стихийная – я вижу), которая разрушила моё плетение, вы бы и не узнали, что я пытался влиять на вас.

  На мой вопрос вы мне так и не ответили,   холодно напомнила Инна: слово «влиять» уже возмутило её.

  Я хотел узнать, не прячется ли под маской деловитой и слишком серьёзной девушки другая, настоящая личность.

  И что вы выяснили?

  Увы мне! Оба образа совпали, добавив к «деловитой и серьёзной» ещё одну характеристику, которая весьма пришлась мне по душе. Вы ко всему прочему ещё и насмешница!

Инна снова оглянулась. Мелинда и Райф, кажется, и в самом деле спелись. Теперь один из сборников читала девушка, а молодой мужчина слушал её голос, так сопереживая, что сразу стало видно: книги, а особенно стихи, – его неподдельная страсть. 

  Почему вы так внимательно смотрите на них?

  Мне страшно за Мелинду,   напрямую ответила Инна. – Она начинает благоволить человеку, брат которого позволяет себе влиять на других. А если ваш младший брат обидит мою кузину?

На этот раз Варен старший улыбаться не стал, кажется всё таки поняв, что он перегнул палку… с влиянием. Только вздохнул с ощутимой досадой.

Но вот Мелинда закончила чтение и, улыбнувшись Варену младшему, что то коротко сказал ему. Наверное, что то связанное с Инной, потому что Райф взглянул именно на неё. А потом подхватил девушку под руку и вновь подвёл её к столу, возле которого и спросил взволнованно:

  Мелинда сказала – вы собираетесь устроить домашний вечер с чтением стихов под гитару. Вы позволите мне присутствовать на одном из таких вечеров?

  Любопытное проведение вечернего времени! – удивлённо оценил Варен старший. – Я бы тоже не отказался побывать на таком вечере гостем или даже не слишком активным участником. Стихи, хоть и немного, я знаю, так что…   полувопросительно сказал он, глядя на Инну.

Мелинда с восторгом и едва уловимым страхом тоже уставилась на кузину. Её легко понять, поэтому Инна, вздохнув, приняла на себя главное объяснение.