Он слегка отстранил ее от себя и посмотрел ей прямо в глаза.

– Ты сказал – сейчас, Хок? Он кивнул:

– Да, поехали, пока еще достаточно светло. Я отыскал то место, где была засада, и хочу там все повнимательнее осмотреть. Раз это были белые, то следов там предостаточно.

Анастасия тоже кивнула, соглашаясь с ним. Ей тоже захотелось выяснить, не стоял ли за всем этим Латимер.

Он сели на лошадей и направились на запад, оставив позади обугленные руины ранчо Хока. Через какое-то время Хок повернулся к Анастасии:

– Я хочу тебе сказать, что давно уже твердо решил отстроить ранчо заново, но прежде я хочу добиться, чтобы скот твоего отца благополучно попал в форт Дефианс.

– Спасибо тебе. Ты нам так помогаешь!

– Еще я хочу, чтобы ты знала вот о чем. Я не смогу заняться своей личной жизнью до тех пор, пока не воздам по заслугам убийцам моих родителей. Не знаю, поймешь ли ты меня, но последние тринадцать лет я вынашивал планы мести. Пока я этого не исполню, родителям моим не будет покоя на небесах, а я не смогу заняться устройством своей жизни.

Анастасия снова кивнула, чувствуя, как сжимается сердце. Неужели он имеет в виду, что они будут вместе только после того, как он отстроит свое ранчо, а до этого...

– Я не могу и не буду тебя просить быть со мной в этих перипетиях, Анастасия. Это было бы нечестно – ведь меня могу убить.

– Хок! Не говори так!

– Это вполне может случиться, к чему кривить душой? Мне хочется, чтобы ты и об этом знала. Часть меня, частичка моего сердца, моей души навсегда осталась с моими родителями, и, пока я не исполню того, что пообещал им... тогда, на краю их могилы... мое сердце не сможет принадлежать тебе целиком, Анастасия, а меньшего я предлагать тебе не хочу.

Анастасия открыла было рот, чтобы ответить, но Хок покачал головой:

– Не надо ничего говорить. Всякое теперь может случиться. Я хотел, чтобы ты узнала меня получше. Вот потом, когда все это закончится, вот тогда...

– Хорошо, Хок, – улыбнулась Анастасия, чувствуя, как приятное тепло начинает окутывать ей сердце, – не будем об этом.

Хок вдруг улыбнулся как мальчишка. Глаза его просияли от радости.

– Отлично. А теперь нам стоит поторопиться. Худо-бедно, а мы проболтались без дела чуть ли не целый день.

– И кто в этом виноват? – весело поддела его Анастасия.

– Как кто? Ты, конечно, – мгновенно отреагировал Хок и, засмеявшись, пустил коня легким галопом.

Анастасия устремилась за ним следом, и дальше они ехали уже молча, забыв о личных желаниях. Впереди их ждало гораздо более серьезное дело.

Довольно быстро они выехали к высохшему руслу реки и некоторое время поднимались по нему вверх. Постепенно берега вокруг стали очень крутыми, сплошь изрезанными следами от потоков воды, что устремлялись вниз всякий раз, когда на иссохшую землю обрушивались дожди, но сейчас все кругом было безмолвно и сухо. Солнце висело уже довольно низко над горизонтом, длинные послеполуденные тени тянулись от склонов поперек русла. Наконец Хок, приглядевшись, натянул поводья и остановил лошадь – они добрались до того места, где был ранен Шеффилд Спенсер.

Настороженно и медленно Хок обвел местность взглядом и только после этого разрешил Анастасии слезть с лошади. Они оставили обоих мустангов щипать траву на близлежащей лужайке и углубились в один из узких каньонов, которые за тысячи лет успела продолбить в камне вода.

Анастасия шла следом за Хоком, толком не зная, что нужно искать, и боясь обнаружить что-нибудь ужасное.