ГЛАВА 9

    Встречи и проводы, в горах и у воды

    Венецианский барон с воплями «Люди или кто вы там! Заберите меня из этой проклятой деревни!» первым и последним бросился догонять космический корабль, упавший с неба. Проплыв половину пути и немного придя в себя, он вдруг вспомнил, что плавать ни фига не умеет… На этом наше знакомство с ним могло благополучно закончиться, но рядом, с брызгами и фырканьем, подобно писклявому дельфину мира, вынырнул Плам.

    -  Эй, барон! - крикнул он, загребая поближе. - Я бы не советовал, туземки в другой стороне. Мы всех освободили, так что выбор у тебя есть!

    Это придало дель Сико сил, чтобы тонуть медленнее.

    -  Сколько? - уточнил венецианец, живо двигая руками и ногам.

    -  Я не считал, но больше двух! - Плам обхватил тонущего нимфомана и взял курс на берег. - И чего вам у стариков не сиделось?

    -  Да ну их! - обиженно фыркнул Витторио. - Чтобы я ещё раз с ними! Они ж меня развязывать не хотели, потом эта горилла… та, что тёрлась об меня полночи, пока мальчики смеялись в сторонке… Старые козлы соизволили вернуть мне свободу, когда солнце было в зените… Но тогда ужасная горилла вернулась, и не одна. Никому такого позора не пожелаю…

    -  А что туземцы? - скрывая улыбку, с участием спросил плывущий Пламен.

    -  Если говорить коротко, предпочли не вмешиваться. - Венецианец умолк. - Только не говори никому, я и с тобой не собирался откровенничать, но, учитывая, что ты меня спас…

    -  Могила! - пообещал викинг, делая в уме заметку при случае с преувеличением рассказать всё Шакарре. Друг-зулус на эту тему и станцевать сможет. Вот будет умора…

    На берегу собралось встревоженное сообщество темнокожих людей, детишек и приматов. Вскоре оба чудом спасшихся человека, усталые, злые, в синяках и порезах, нащупали дно, по которому буквально вползли на руки встречающим. Гуннар - к старикам, а кратковременно потерявший сознание Витторио - к заботливым обезьянам. Зверушки даже немного подрались за право сделать приятному белому человеку искусственное дыхание и массаж ступней. Варвар и думать забыл про спасённого, желая одного - полчасика отдыха, а потом можно и продолжить битьё остромордых. Однако старики набросились с расспросами, кто-то любезно протягивал миску с жареными остатками озёрной твари, другие показывали на глыбу, упавшую с небес, и спрашивали, откуда глыба прилетела - с Лунгмы или с Джамы? А ответить надо точно, ведь если с Лунгмы, тогда будут петь одну песню, а если с Джамы, тогда другую…

    Рыжий гигант зарычал, протиснулся сквозь толпу седых зануд и пустился бежать по знакомой тропе, ведущей через джунгли к вулканам. Уж лучше молча заниматься спасением людей, чем отвечать на глупые вопросы суеверных рыбаков.

    Пламен в несколько минут преодолел этот путь и выскочил на лавовые подступы. Бывшие узники разбились на отдельные группы и двигались навстречу. И вот где-то здесь оно и случилось… Масса незнакомых лиц, в основном мужских, лица старые, молодые, плачущие, смеющиеся, но все чужие, не запоминающиеся. И вдруг белое пятно…

    Такое знакомое, родное белое пятно.

    Один и молнии! Да не засохнет вечнозелёный помёт белки Рататоск! И не переведётся рыба в котлах детей Норвегии! Это ж горб Слейпнира! Дружище Слейпнир! Гуннар забыл про усталость, шрамы и плохое настроение. Он забыл, где и зачем находится. «Это неважно, не так это важно, важно, чтоб кто-то был рядом с тобой!», как поют захмелевшие скальды в балахонах…

    Радость может быть большой, огромной, яркой и долгожданной… Пламен хорошо понимал теперь, что значит радоваться.