Жрец, хитро улыбаясь, вёл долгожданного гостя в самое сердце этого мира.

    -  Обрати внимание, все наши проходы синие, как твои глаза. Это цвет вечности, неба и моря. Если у нас с тобой удачно завертится, мы обязательно поедем на море, будем купаться, загорать, нагишом, отдыхать от жертвоприношений. А здесь, пардон, полы каменные, местами есть мраморная плитка, можно застудить ноги и всё, что выше, поэтому рекомендую тапочки. Я тебе дам какие хочешь. У Херента есть а-бал-ден-ная пара, там такие вышитые орнаменты, я с них писаю…

    -  Чего ты… - тихо (больше для самого себя) уточнил викинг, но за поворотом его накрыло волной новой информации.

    -  Здесь налево, - Они свернули в другой синий коридор, стены которого от пола до уровня глаз украшали белые вставки иероглифов, образующих вертикальные ряды, - Значит, так, новичкам объясняю, левая стена моя, правая - Херента. Я пишу свои сообщения на левой, а он - на правой стене. Уловил? - Ровно подщипанная бровка жреца интеллектуально изогнулась.

    -  Чего вы пишете? - подавленно отозвался варвар.

    -  Да всякое разное. Вот здесь Херент меня оскорбил. - Идеально подпиленный ноготок ткнул в иероглиф, изображающий птицу на ветке, - Никогда ему этого не прощу, слышишь, никогда! А вот здесь мой достойный ответ на оскорбление. Отметь! - Ах-Тунг остановился. - Ты хочешь сверху или снизу?

    Викинг чуть не подавился честным взглядом в обрамлении слегка подкрашенных ресниц.

    -  Понимаешь, - жрец истомленно перевёл дыхание, - я предлагаю тебе вступить с нами в переписку. Стены заняты, могу предложить тебе либо пол, либо потолок.

    -  Гхм, - то ли утвердительно, то ли отрицательно ответил Плам.

    -  Но сначала, дорогой мой, я тебя отмою, - бодро сообщил Ах-Тунг-Ах-Тунг. - Посмотри, какой ты грязный, вонючий, ободранный. Затем - вылечу ранки, ссадины и прыщи. И уже после займёмся волосами, хорошо, Пламен?

    Глаза злодея въелись в блуждающий взгляд викинга, остановили и приковали. Мощная челюсть Торнсона отвисла, тело обмякло и стало покачиваться, напоминая водоросли, повинующиеся подводному течению.

    Гипнотизёр наклонил голову, и викинг наклонил, зеркально повторяя движение.

    -  Пла-мен… Пла-мен… Пла-мен… - медленно, нараспев, произнёс Ах-Тунг.

    -  Пла-мен… Пла-мен… Пла-мен… - повторил викинг и улыбнулся самой безмозглой улыбкой на свете. - Я Пла-мен… А ты кто?

    -  Тьфу! А оно тебе надо? Не отвлекайся.

    Взгляды разъединились.

    -  Ладно, заходи, раздевайся и полезай.

    -  В бассейн? Мы, славяне, туда не ходим. Мы в озере купаемся.

    -  Вот и хорошо, представь себе маленькое славянское озеро. Давай, давай ныряй, не капризничай.

    Громадный детина робко втиснулся в комнатку для купаний.

    Ах-Тунг захлопнул за ним дверь и крикнул:

    -  Хорошенечко мойся, а то не получишь омолаживающей ванны из ослиного молока! - после чего резво припустился бежать.

    Повернув по коридору налево, жрец остановился и нырнул в залу:

    -  Херент, мальчик мой! Ты не представляешь, кто у нас сегодня в гостях!

    -  Ваша мама, господин? Вы снова вызвали её дух, терзая варана ритуальным пением?

    -  Нет, лучше! Сын бога и человека, тот, кого нарекли Гуннаром, сын Торна Кузнеца!

    Херент чуть не упал с ложа, на котором трое мальчиков-слуг втирали ему в ягодицы превосходное средство, приготовленное из улиток, высушенных на солнце, затем истолчённых в порошок и разведённых отваром из популярных соевых бобов.