– Смотри. Если что, он ведь отомстит. Причем тебе – в первую очередь.

– Тогда он об этом пожалеет. Я, конечно, зла ни на кого не держу, но ради него из принципа постараюсь исправиться.

– А что насчет мрона? – неожиданно поинтересовался призрак, кружа у меня над головой подобно черному ворону.

– А что с ним не так? – не понял я.

– Ну… он какой-то подозрительный. То на рожон лезет. То в должники потом набивается. Затем опять записывает тебя во враги народа. А когда появляется возможность от тебя избавиться, вдруг идет на попятную и помогает освободиться.

– Просто для него честь дороже долга, – пожал плечами я. – Раньше они этого не умели, превыше всего ставили гордыню, а не благополучие рода, а теперь… полагаю, это все-таки заслуга Итана Миррта. И хочешь не хочешь, но мронам придется с этим смириться, потому что если они откажутся от частицы его души, то вскоре попросту вымрут.

– И все-таки мне не нравится, что он так часто стал мелькать в твоем окружении. Надеюсь, ты хотя бы успел опробовать на нем свой новый яд?

Я, помедлив, кивнул.

– Еще в первую встречу, но эффект оказался слабым и к тому же отсроченным, поэтому многого он не рассказал.

– Неужели мы столько лет потратили впустую? – не на шутку огорчился Мор.

– Ну не впустую, конечно. На людях состав работает прекрасно. Что же касается мрона… – я приподнял правую кисть, особым образом согнул пальцы и, вдосталь налюбовавшись вылезшими из-под ногтей отравленными иглами, снова придал руке нормальный вид. – Просто у меня было мало практики. И подопытного материала не хватало, но думаю, со временем мы это исправим.

– А я-то думаю, и чего вдруг так разоткровенничался перед нежитью… – внезапно раздался из темноты на удивление спокойный голос. – И когда, позволь спросить, ты успел испробовать на мне это Сааново приспособление?

Я, ничуть не удивившись, обернулся и махнул рукой вышедшему из-за угла мрону. Давно его уже приметил. Мор, вероятно, увидел еще раньше. Но раз уж клыкастый решил поизображать шпиона, то почему бы ему не подыграть?

– Когда ты умышленно подставился гноровым паукам. Помнишь, я тебя потом наверх тащил? Ну вот когда за лодыжку взялся, тогда и уколол.

– Умно, – спокойно признал свой промах приблизившийся оборотень, а обвившая его шею черная змейка с двумя желтыми отметинами приподняла голову и сердито зашипела. – Почему ты решил, что я подставился специально?

– Ловушку в действиях тварей не увидел бы разве что ребенок. Но для неразумного мальчишки ты был слишком стар, да и потом вел себя вполне адекватно. Еще у тебя слишком правильная речь для дикаря, да и на имперском ты говоришь прекрасно. К тому же ты наблюдателен. Неглуп. И вовсе не похож на человека, способного так опростоволоситься. Из этого я сделал вывод, что в первую нашу встречу ты притворялся. Только никак не мог сообразить, зачем тебе это понадобилось.

Миррт, остановившись в паре шагов, глянул на лежащую за моей спиной неопрятную кучу костей, наполовину прикрытую старой мешковиной, и неопределенно пожал плечами.

– Ты давно не появлялся в нашей долине. Молодежь стала забывать, кому обязана своей ущербностью. Однако старики все помнили. И, зная, как много интереса ты выказывал когда-то к представителям нашей расы, решили, что столь долгое затишье не к добру.

Я поморщился.

– После смерти Итана Миррта нормально разговаривать в вашей долине можно было только с его братом. А когда Адам погиб и власть в стае перешла к Норду, с вами вообще стало непросто. В последний раз, когда мы говорили, он вспылил, запретил мне появляться вблизи Лазоревой долины и приказал разрушить мост, ведущий к барьеру.