– Пара сотен обывателей, не больше, – после небольшого колебания признал Форм.

– Но при этом ваши разведывательные отряды и отряды зачистки вампиры уничтожили полностью, не правда ли?

– К чему вы ведете?

Я очень внимательно на него посмотрел.

– Судите сами: ваши люди, обученные и вооруженные до зубов, не стали для них особой угрозой. Но при этом в первый, самый активный и решающий для становления стаи год исчезновений было удручающе мало. Скажите, если скорость обращения составляет всего неделю, а количество пропавших насчитывает пару сотен человек, то даже если некоторые из них пошли на корм, за какое, по-вашему, время Даман должен был обезлюдеть полностью?

На лице Форма отразилась лихорадочная работа мысли.

– Хотите сказать, они не убивают столько, сколько могли бы? За три года их численность могла бы достигнуть тысяч и десятков тысяч особей, потому что мы мало что можем им противопоставить…

– Но этого не произошло, – тихо добавил я. – Даже сейчас они действуют крайне осторожно. Неестественно, я бы сказал, осторожно. Не показываются на глаза, не устраивают массовую охоту, хотя, по свидетельствам того же Торано, у них все-таки есть выход на поверхность. А то и не один. Как считаете, почему они до сих пор таятся и не нападают ночи напролет, когда у них есть такая возможность?

Форм прикусил губу.

– Если твари неразумны, то сами они бы не остановились, пока не уничтожили всю доступную пищу, то есть нас…

– А после этого выбрались бы из подземелий и отправились на поиски новых источников пищи. Однако и этого тоже не случилось. Почему?

Форм взглянул на меня прямо.

– Вы считаете, их что-то сдерживает?

– Вчера я стал свидетелем довольно странного явления, – помолчав, сообщил я. – У меня перед глазами находились две твари, причем одна из них была новообращенной. Камера, где их содержали, обустроена в надежно изолированном от внешнего мира, звуконепроницаемом подвале. Тем не менее прошлой ночью туда явилась большая стая вампиров и попыталась вызволить своих собратьев. Поодиночке, как я уже говорил, они особых признаков интеллекта не проявляют. Максимум звериные инстинкты, требующиеся для выживания. Однако стая действовала более чем разумно. А вскоре после того, как я ее уничтожил, неожиданно решили помереть и мои пленники. Причем сразу оба. Как раз тогда, как я вплотную занялся их изучением.

– То есть все члены стаи тесно связаны между собой? – переспросил дознаватель. – Настолько, что как только гибнет большинство, умирают и остальные?

– Я поначалу тоже так решил, – кивнул я. – Но потом мне в голову пришла другая мысль: а что, если это не простая связь? Что, если на самом деле и стаями, и отдельными особями кто-то управляет? Кто-то, гораздо умнее и предусмотрительнее примитивных особей? Кто-то извне. Тот, у кого есть некая стратегия и кто решил, что оставлять мне подопытный материал слишком опасно. Возможно, он не просто управляет стаей, а способен видеть и слышать через них? Быть может, они не просто добывают для него пищу, а являются его глазами и ушами? Поэтому-то люди и не стали их приоритетной целью?

– Разве такое возможно? – усомнился Форм.

Я только усмехнулся, вспомнив о химерах.

– Мне уже встречалось подобное явление, и для стаи это оказалось очень удобно. Пока вожак сидит в относительно безопасном месте, он контролирует все: как организовать охоту, как грамотно спрятаться и даже то, кому жить, а кому умереть… Абсолютный контроль.