|
А вот прочла ли Оля записку — этого Федя не знал и узнать почти отчаялся. На каждом из оставшихся уроков он ждал ответной записки, а каждую перемену старался держаться поближе к Оле, но все напрасно. Наконец на последней перемене, когда Федя, устав от бесплодного ожидания, разозлившись на себя, на Кочеткова (за дурацкий совет), а заодно и на Олю за ее самомнение, спустился в буфет и занял очередь, чтобы перекусить хотя бы булочкой или марципаном, он услышал у себя за спиной фразу, сказанную знакомым мелодичным голосом:
— С семи до восьми вечера я гуляю с собачкой в парке за Осенней улицей.
Федя резко обернулся и увидел Олину спину — она направлялась к выходу из школьной столовой.
«Понял», — мысленно ответил он и поздравил сам себя с первым успехом. Подсказка Петьки Кочеткова сработала. А он ничего, не совсем дурак, этот Чайковский…
С этой минуты и до половины седьмого Федя не находил себе места. Предстоящее свидание с феей, пусть даже не просто свидание, а по особому поводу, напрочь выбило его жизнь из обычной колеи. Он испытывал и радость, и страх, и какое-то совсем новое чувство: словно он охотник, поджидающий в засаде добычу, или скорее гончая, почуявшая след. Ему казалось, что стрелки часов застыли на месте. Пришлось даже сделать все уроки, письменные и устные, чтобы хоть как-то отвлечься и убить ползущее улиткой время.
Уже двадцать минут седьмого Федя выскочил на улицу, довольный, что родители еще не вернулись с работы и никто не спросит его, куда он собрался. Дожидаться шестьсот двадцать шестого у него просто не хватило терпения. Не простояв на автобусной остановке и двух минут, Федя отправился к лесу за Осенней улицей пешком, а точнее бегом, хотя времени у него было предостаточно.
Однако очень скоро он сменил бег на шаг, да так резко, будто споткнулся о какое-то невидимое препятствие. Так могло показаться со стороны, но на самом деле приостановило его как раз то, что он увидел.
Немного впереди в том же направлении, по тому же тротуару вдоль Рублевского шоссе двигалась уже знакомая Феде пара — парень с белым бультерьером. «Как он подгадывает!» — поразился начинающий сыщик. — Выходит гулять со своим монстром в то же самое время, что и Оля с пекинесом». Подстроившись так, чтобы держаться от этой парочки на одном и том же расстоянии, метрах в пятнадцати, Федя пошел за ними, не теряя из вида.
Зачем он это делает, Федя и сам толком не знал. Хотя, раз он выбрал этого Сашу в подозреваемые, значит, должен за ним и следить тоже, как Мегрэ. Только с какой целью? Этот вопрос Федя отогнал прочь, чтобы не мешал действовать. Не думая больше ни о чем, он вполне профессионально «вел» парня с собакой до самого леса, а вот там оказался в затруднении.
Саша спустил своего четвероногого друга с поводка и пошел с ним дальше по опушке, вдоль Рублевки, а Феде, чтобы встретиться с Олей, необходимо было идти тоже по опушке, но направо — лес выходил к этому месту углом. Решив все-таки, что свидание с Олей важнее, Федя выбрал знакомый, уже дважды пройденный путь, еще раз отметив для себя, что время прогулок Саши и Оли с собаками совпадает и утром, и вечером.
Скоро Федя уже стоял на перекрестье лесных тропинок у края оврага, на том месте, где обычно выходила из леса Оля. По крайней мере, он ее тут уже дважды видел. Не захочет же она. изменять этому правилу, если сама назначила место свидания. Но, к разочарованию Феди, на этот раз по тропинке только медленно прогуливалась пожилая чета, да еще какой-то мужик, читая на ходу книгу, прокатил мимо коляску.
«Рано еще, — догадался Федя, — Оля, наверное, в глубине леса». На всякий случай он обернулся к шоссе, посмотреть, не стоит ли у обочины знакомый «Мерседес». Но и «Мерседеса» тоже не было. «Странно», — удивился Федя и глянул на часы. |